Без котиков

Всего полтора месяца назад нейросеть для раскрашивания рисунков воспринималась как чудо. Однако магия технологий стремительно тускнеет, едва мы к ней привыкаем. На смену первоначальному любопытству и желанию удивиться приходит холодный, аналитический взгляд. Меня уже меньше волнует сам факт «оживления» рисунка, и больше — точность интерпретации. Возникает сомнение: а тот ли смысл, ту ли атмосферу уловил искусственный интеллект, или он...

Эскиз к рисунку про льва и слоника на водопое. Запрос: сделать кадр из документального фильма ВВС о животных.

Однажды в детстве мне случайно попалась на глаза книга французского писателя Эрнеста д’Эрвильи «Приключения доисторического мальчика». Я бы, вероятно, не обратил на неё внимания, если бы не одноклассник, который буквально прожужжал всем уши о захватывающих похождениях первобытного подростка. Любопытство всегда подогревается чужим восторгом и лёгкой завистью — ведь ты тоже хочешь быть причастным к чему-то интерсному. И вот однажды тот самый товарищ примчался ко мне с горящими глазами, чтобы сообщить новость: в книжном магазине наконец-то появилась заветная книга...

Сюжет этой иллюстрации навеян просмотром анимационного фильма "Король лев-2". Фильм, от которого остаётся странное чувство. Картинка — шикарная, а вот история и её мораль — очень фальшивые. Весь сюжет построен на надуманной «толерантности». Злодеи (белые львы) сделаны просто для галочки, их конфликт непонятен и неискренен. А самый главный абсурд происходит в конце: травоядные животные героически защищают... льва-короля. То есть того, кто по природе своей — хищник и может на них охотиться. При этом...

Человек не может победить вирусы, потому что они постоянно мутируют, как не может остановить землетрясения, ибо нет силы, способной сдержать движение тектонических плит. Однако человек научился использовать способность вирусов проникать в клеточное ядро, превратив их в инструмент для редактирования генома. Трудно представить, как приручить землетрясение, но эта стихия заставила людей найти гениальные инженерные решения. Например, в знаменитом небоскрёбе «Тайбэй 101» установлен гигантский маятник весом 660 тонн...

Пора немного отдохнуть от нейронаваждения и порисовать самому. В моей коллекции уже были викинги, неандертальцы, бойцы Красной армии, и вот теперь добавились трапперы, или звероловы. Слово «траппер», наверное, правильное, но для моего детского восприятия они всегда были и останутся «ковбоями». Мы же смотрели фильмы про индейцев и ковбоев! Мой язык не повернётся назвать Шурхенда «траппером». Даже Натаниэль Бампо — герой романов Фенимора Купера — навсегда останется в памяти не как «зверолов», а как Зверобой, друг Чингачгука Большого Змея...

Индустриальные пейзажи эффектно выглядят на фотографиях и в кино. Если режиссер обладает вкусом, а оператор умеет видеть, даже промзона может пробудить воображение романтически настроенного зрителя. В реальности всё иначе. На промзоне нет ни капли той романтики, которую рисуют художественные произведения. Суровая правда жизни вымазана мазутом и пропитана гарью, желанием быстрей закончить смену и выспаться. Я назвал этот рисунок "Индустриальный сон". Нейросеть генерирующая картинки проанализировала этот рисунок и легко справилась с задачей создать фантастическую атмосферу сновидения...

На рисунок ниже я потратил часов 12-16, точно не помню. Сначала я сделал несколько набросков с фигурки донецкого завода игрушек. Потом сделал пару эскизов композиции. Затем я прорисовал карандашом всю картинку и, наконец тушью сделал финальный вариант при помощи светового планшета. Первые этапы по-своему интересны, но подлинный энтузиазм наступает при аккуратном нанесении туши на белую бумагу. Ошибаться нельзя — тушь не исправить, после каждого нового штриха накрывает азарт похлеще, чем у заядлого игрока в "кваку"...

Что хотел сказать автор? Этот вопрос — ловушка, поставленная зрителем самому себе. Чаще всего художник взял в руки кисть именно для того, чтобы избежать слов, чтобы выразить то, для чего язык беден и неточен. Картина — это и есть законченное высказывание, сгусток переживаний, мыслей и интуиции, который не требует перевода. Парадокс в том, что как только творец начинает сбивчиво объяснять сюжет, символы и послания своей работы — это верный знак, что он и сам запутался в лабиринте собственного замысла...