Ирина Семерикова

Ребята, я не хочу быть многословной, но у меня за последний месяц разительно поменялась жизнь вместе с работой. И именно она стала отнимать значительное количество времени. И я понимаю, абсолютно явно, что вести блог так, как я собиралась, у меня на данный момент просто физически нет сил - голова занята новой информацией, созвонами, обсуждениями и прочим. Сейчас блог для меня будет тем, что отнимет час сна. Возможно, я буду появляться. Возможно, что оставлю эту затею совсем - не знаю, и не стану обещать...

Вымолила обоих, да еще, как она сама считала, с кушем – муж сделал неплохую карьеру, а сын вернулся без единой царапины и даже обучение продолжил. Только если до войны Алексей собирался стать травматологом, причем непременно детским, то после избрал для себя специализацию невролога, чтобы иметь возможность помочь всем, кого так страшно покалечила война...

-За Марго пусть, по-прежнему, приглядывают. Только…черт, не знаю как сказать…подбери тех, кто сможет, если что оказать врачебную помощь ей…как беременной. -Беременной? – заместитель изумился так, что даже забыл неписанное правило – не комментировать. -Ты слова учишь? Или просто звучание нравится? – вызверился Толинский...

-Так, где лучшая на свете брюшная полость? А прекрасно отремонтированный сердечный клапан? И печень, печень пусть подтянется поближе! Собрались? Вы у меня молодцы! Без моих рук, вряд ли бы справились, но постарались точно! Сейчас я вам всем назначу анализы, приведу красивую медсестру, а вечерком сыграем...

За прошедшие несколько месяцев живот его беременной жены ощутимо налился, округлился и Саша в буквальном смысле не мог оторвать от него рук. Теперь они повсюду ходили самым нескладным образом – впереди Катя, а сзади сияющий отец семейства, сложивший ладони на ее животе. Добродецкая закатывала глаза и запиралась в ванной, чтобы хотя бы немного поработать в тишине...