Руслан Басаргин. Фантастика.

Вообще "совами" являются 80% людей во всём мире. Но все расписания, вся инфраструктура почему-то заточена именно под "жаворонков". Я отношусь к большинству. Как бы я не пытался себя перестроить ничего не выходит. Даже когда давняя работа предполагала вставать в 6 утра, я не мог заставить себя лечь спать раньше трёх, и отсыпался в дороге в электричке. Сейчас у меня уже давно есть возможность работать удалённо из дома. А вместе с этой возможностью просыпаться когда у нормальных людей уже обед. Днём всё бесит. Солнце лезет в глаза, сосед сверлит, в мессенджеры кто-то постоянно что-то пишет. Мир орет. Требует внимания. Жрёт мои мозги на завтрак. Ночью всё это затыкается. Наконец-то тишина в которой наконец-то можно услышать свои мысли. Не надо притворяться адекватным членом общества. Не надо улыбаться. Не надо делать вид, что мне что-то интересно. Днём свет из окна как допросная лампа. Высвечивает все косяки, всю пыль, всю пошлую реальность. А ночью свет от настольной лампы вырезает из темноты только стол, клавиатуру и мои истории которые я пытаюсь запихнуть в компьютер. На всё остальное можно забить. Усталость к полуночи сбивает весь пафос. Всё лишнее отваливается. Остаётся голый скелет истории. Никаких красивых слов, только «был мужик, случилась х..ня, он пытается выжить». Иногда больше и не надо. Телефон ночью просто кирпич. Можно выключить интернет и сделать вид, что я тоже выключен. Что я в дрейфе между мирами. А в этом дрейфе и рождается самое годное. А утром можно проверить: если то, что написано в три ночи, не вызывает рвотного рефлекса после сна значит, годится. Если вызывает удаляю без сожаления. Вот и вся магия. Никаких муз, никакого вдохновения. Есть ночь и клавиатура. И этого достаточно.

Эссе от имени злого автора Сюжеты не падают. Их выдёргивают. С мясом, с кровью, с обрывками чужой жизни. Пока вы идёте в метро и тупо уставились в телефон, я слушаю, как вы ссоритесь с матерью. Не по телефону, нет вы в наушниках, орете на весь вагон, а она там, на другом конце, плачет. И вы говорите: «Мам, ну хватит уже, это твои проблемы». И я тут же выдергиваю блокнот. Уже есть первый диалог для рассказа про эгоиста, который проснётся однажды в теле своей старой матери. Спасибо. Ваш бытовой ад мое золото. Пока вы сидите в очереди в поликлинике и рисуете каракули на талоне от тоски, я смотрю на ваши дрожащие руки. Вы боитесь. Вы пишете на клочке бумаги: «Только бы не онкология». А потом скомкиваете и засовываете в карман. Я эту бумажку не украду физически. Но вашу дрожь, этот комок грязного страха в кулаке я его уже взял. Он станет сердцем истории про человека, который находит у себя предсказание смерти, написанное своим же почерком. Бесплатно. Пока вы напиваетесь в баре и бормочете другу про то, как ненавидите свою работу и мечтаете сжечь офис, я сижу за соседним столиком и записываю за вами. Дословно. Ваша пошлая, слюнявая, искренняя ненависть это алмаз. Я его отполирую, вставлю в оправу сюжета про клерка, который обнаруживает, что может поджигать вещи силой мысли. И это будет гениально. А вы утром всё забудете. Вы ходячие сюжетные генераторы. Вы разбрасываете драгоценный мусор: оброненную фразу, странный страх, нелепую мечту. Вы стыдитесь этого. Прячете. Забываете. А я подбираю. Я не «вдохновляюсь». Я совершаю акт чистого воровства. Ваша личная трагедия мой удачный рабочий день. Ваша маленькая тайна мой ключевой поворот. Вы производите сырьё. Я цех по переработке. И знаете, что самое смешное? Вы боитесь писать о себе. Вам кажется, что ваша жизнь серая, скучная, недостойная книги. Вы ошибаетесь. Она идеальна. В ней уже есть всё: боль, глупость, страх, пошлость. Вам осталось лишь перестать её стесняться и начать грабить самих себя. Но вы не начнёте. Вы будете и дальше бояться. И поэтому ваши лучшие идеи, ваши самые яркие кошмары и позоры будут тихо уплывать ко мне пока вы спите, пока вы ругаетесь в метро, пока вы дрожите в поликлинике. Пожалуйста, не меняйтесь. Продолжайте жить громко, глупо и искренне. Мне ещё столько всего нужно украсть. С глубокой, благодарностью, Ваш автор.