Балаково-24

— Вера Сергеевна, я правильно понимаю, что вы не придёте в среду? Вера прижала телефон плечом к уху и придержала ладонью рукав пальто, который никак не хотел ложиться под лапку машинки. — Куда не приду? На другом конце помолчали. — В костюмерную. На пробный день. Вера отпустила рукав. Машинка сделала ещё три стежка и уткнулась иглой в пустую ткань. Она ждала этого приглашения две недели. Трижды проверяла почту по дороге на работу, хотя телефон и без того сообщал о каждом новом письме. — Я не отказывалась, — сказала она...

— Запишите нас на занятия, пожалуйста. Собака не слушается мужа. Кинолог уточнила породу, возраст, прививки и только потом спросила: — А вас слушается? — Меня — да, — ответила Ирина. — Со мной он доходит до сквера и обратно за двадцать минут. С Геной пропадают на два часа. Гена говорит, пёс его тащит. Гена стоял рядом с таксой на поводке и рассматривал объявления на стене. Таксу звали Фунтик. При слове «тащит» она села на задние лапы и почесала ухо. — Ноги у него короткие, зато характер длинный, — пояснил Гена...

— Компьютерный стол сюда встанет, если кресло убрать, — сказал Павел. Он протянул рулетку от стены до шкафа. Металлическая лента выгнулась посередине и с резким щелчком втянулась обратно. На полу возле его ботинок стояли две коробки, а на кровати лежал чужой раскрытый чемодан. — Чьё кресло убрать? — спросила мать. — Папино. Ты же им всё равно не пользуешься. Раиса Николаевна посмотрела на кресло у окна. В нём сидела Люся и вынимала из коробки завёрнутые в газету чашки. — Я пользуюсь, — сказала Люся...

— Ты где? — спросила Марина. — Гуляю. — Я к вам заехала. Мама говорит, ты с утра ушёл. — Значит, давно гуляю. В трубке раздался лай. Громкий, басовитый. Потом отец сказал кому-то: «Да стой ты, сейчас зелёный будет». — Пап, с кем ты? — С человеком. Связь оборвалась. Марина опустила телефон. Мать стояла у раковины и чистила морковь, бросая кожуру в раскрытый пакет. — Что за человек? — спросила Марина. — Не знаю. Может, знакомого встретил. Мать чистила морковь слишком старательно. За один проход срезала столько, что корнеплод становился почти вдвое тоньше...