Балаково-24

Автобус из райцентра всегда приходил в Берёзовый Лог в половине пятого — если не застревал на размытой дороге, не ломался у моста и не решал вдруг, что пассажиров набралось слишком мало для такого дальнего рейса. В тот октябрьский день он пришёл вовремя. У остановки собрались почти все, кому было положено кого-то ждать: одна — мешок муки, другая — дочь из училища, третья — посылку с лекарствами. Но смотрели люди не на свои сумки и не на часы. Они ждали Виктора Устинова. Он уехал из посёлка четыре года назад — сначала на курсы механиков, потом на большую стройку за Волгой...

— Не надо мне этот жилет, Соня. Я не на Северный полюс собираюсь. Геннадий Петрович сидел на пуфе в прихожей, вытянув больную ногу, и смотрел на жену с таким упрямством, будто она заставляла его не дойти до копицентра за углом, а участвовать в марафоне. Софья Николаевна застегнула на нём молнию до середины. — Тогда и не на Северный полюс. Просто до площади и обратно. — А зачем? — Потому что врач сказал: каждый день ходить. — Врачи много чего говорят. — А ты много чего обещал. Например, что больше не будешь спорить со мной из-за каждой пуговицы...

— Ты всё ещё надеешься, что он вернётся? Аня не сразу подняла глаза от швейной машинки. В мастерской было душно: утюги шипели, за стенкой стучали молотки, на длинном столе лежали рулоны мебельной ткани. Перед ней стоял Виктор Ларин — хозяин строительного рынка на выезде из города. Его знали все. Он умел улыбаться продавщицам, договариваться с чиновниками, помогать тем, кто мог быть полезен, и очень не любил, когда ему отказывали. — Надеюсь, — ответила Аня. — Но даже если бы не надеялась, это не ваше дело...

— Тим, не мелькай перед камерой. Ты весь кадр портишь. Алла сказала это ровно, почти ласково. Будто просила сына не шуметь во время важного звонка. Тимофей тут же отступил к стене. В руках у него были две кружки и тряпка. Он замер так тихо, что Нина Григорьевна, стоявшая в прихожей с пакетом яблок, сначала даже не заметила внука. В гостиной горело кольцевое освещение. Перед ним крутились шестилетние двойняшки Соня и Яна — в одинаковых блестящих юбках, с лентами в волосах. Алла снимала им очередной...