Бабуля Щедрый кошелёк

Неужели я превращаюсь в ту самую тётку, от которой все прячутся по углам? Этот вопрос я задала себе в тот вечер, когда услышала, как мой муж тихо сказал маме в коридоре: «Сейчас опять начнётся». А началось всё с полотенца. Мама гостила у нас неделю, приехала из соседнего города помочь с заготовками, и я, вернувшись с работы, увидела мокрое полотенце на спинке стула. Я даже договорить не успела, а они оба уже вздохнули так одинаково, будто репетировали. Да-да, я как обычно к бабушке за советом. И вот, какую историю она мне рассказала...

Почему я каждый раз соглашалась на эти встречи, если знала, что вернусь домой с головной болью и комом в горле? Этот вопрос я задала себе в маршрутке, глядя на мокрое стекло, и так и не смогла на него ответить. В тот вечер мы опять сидели втроём в кафе возле нашей старой школы. Лариса два часа жаловалась на мужа, на свекровь и на цены, а между жалобами успевала спросить, не надоело ли мне «сидеть в своём пенсионном и перекладывать бумажки». Оксана хихикала, кивала и подливала себе чай. На следующий...

Почему мне так трудно принять подарок от собственной мамы? Я задавала себе этот вопрос третий день подряд и никак не могла найти ответ, который бы меня устроил. В воскресенье мама позвонила и почти торжественно объявила, что нашла для меня путёвку в санаторий на море, на двенадцать дней, с лечением и бассейном. И уже договорилась, и уже почти оплатила, осталось только сказать мне даты. А я, вместо того чтобы обрадоваться, ответила ей сухо и как-то по-деловому: «Мам, не надо. Не трать деньги, вам с папой они нужнее»...

Той зимой бабушка сильно простыла, неделю пролежала с температурой, и я ездила к ней после работы с пакетами лекарств и банками бульона. И каждый раз, уезжая, я думала одно и то же: а что, если ночью ей станет хуже, а рядом никого? И тогда я спросила прямо: – Бабуль, а почему ты не живёшь с мамой? Или хотя бы со мной? Мне правда так было бы спокойнее. Она посмотрела на меня как будто с хитринкой и кивнула: – Сейчас расскажу тебе... Мне тогда исполнилось шестьдесят пять. Представь себе: только-только отметили юбилей, гости разошлись, посуду перемыли, а Лена осталась у меня ночевать...

В тот вечер я наткнулась на статью, где писали, что привычка подавлять свои эмоции и молчать о желаниях ускоряет клеточное старение организма сильнее, чем хронический недосып или стресс. Я перечитала это три раза. А потом подошла к зеркалу в прихожей и увидела там уставшую женщину с тусклым взглядом, которой на вид можно было дать лет на десять больше, чем было мне тогда. И знаете, что меня по-настоящему испугало? Я ведь хорошо высыпалась. Работа в пенсионном фонде, конечно, нервная, но я с ней справлялась...