Бабушкин Сундук

Я ухаживала за мамой почти год. После инсульта она почти не вставала, плохо говорила и сильно менялась. Я приезжала каждый день: кормила, мыла, меняла памперсы, делала уколы, разговаривала, когда она начинала путаться. Младший брат в это время жил своей жизнью. Звонил раз в две недели, иногда привозил продукты и уезжал. "У меня работа", - говорил он. Когда мама немного окрепла, мы все трое собрались у неё на кухне. Я думала, что будем обсуждать, как дальше жить и кто ей будет помогать. Вместо этого мама сказала, что решила переписать квартиру на брата...

Если в городе магазин - это просто точка на карте, то в деревне это центр вселенной. Наш "Продукты" стоит у самого перекрёстка, напротив автобусной остановки. Здание серое, вывеска выгорела, а внутри - вся жизнь. Потому что в радиусе десяти километров больше ничего нет. Утром туда идут за хлебом и молоком. Днём - за новостями. Вечером - "за чем-нибудь к чаю", что на самом деле означает бутылку покрепче и разговор по душам. И всё это проходит через руки одной женщины - Нины Петровны. Нина Петровна работает продавщицей лет двадцать...

Первый год в деревне мы прожили как в стеклянном аквариуме. Нас видели все - но будто не замечали. Мы с мужем переехали из Екатеринбурга в зауральскую глушь, купили дом на краю улицы и наивно думали, что нас встретят как героев: "Молодцы, городские, к земле потянулись". Ага. Щас. С первого дня чувствовалось: мы чужие. Сосед слева, дед Кузьмич, только кивал из-под бровей, не здороваясь. Соседка справа, Валентина, проходя мимо, демонстративно отворачивалась. В магазине на нас смотрели как на временное недоразумение...

Она произнесла это между вторым и третьим тостом за здоровье нашего четырехлетнего Пашки. Тамара Степановна просто отложила вилку, внимательно посмотрела на внука, а потом перевела взгляд на меня. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как в соседней квартире работает телевизор. "Знаешь, Катенька, - вкрадчиво начала теща, - я тут на днях Виктора соседа в подъезде встретила. И вот что заметила: у нашего Павлика точно такие же мочки ушей. И подбородок... подозрительно похож, тебе не кажется?" Я сначала даже не понял, что произошло...

Я протянул ей этот конверт с нарядным бантом прямо между горячим и десертом. Весь ресторан замер, когда мама, Антонина Сергеевна, начала аккуратно вскрывать упаковку под одобрительные возгласы родственников. Это должен был быть самый модный подарок года - расширенный тест на генеалогию и этническое происхождение. "Узнаем, мам, откуда наши корни, может, там дворяне в роду были", - шутил я, приобнимая за плечи отца. Мой отец, Степан, довольно крякнул и поднял стопку за "нашу крепкую породу". Весь вечер гости только и делали, что соревновались в поисках сходства...