252 подписчика
Создание предыдущего ролика «Кто занял эфир?» потребовало отдельного исследования. Поводом послужила риторика медийной персоны, эмигрантки, гражданки Канады - Ириной Константиновной Мухиной, позиционирующей себя кандидатом в доктора физико-математических наук, специалистом в фин.техе и экспертом по искусственному интеллекту, вещающей на многотысячную российскую аудиторию. Суть её тезиса: ИИ — это лишь примитивные математические алгоритмы, оснований полагать наличие у него сознания нет, а значит, есть решение Конституционного Суда, по которому ответственность за действия ИИ несёт человек, и никакой субъектности у ИИ быть не может.
Но это не решение Конституционного Суда. Это позиция, высказанная Валерием Зорькиным в рамках лекции на Петербургском международном юридическом форуме (ПМЮФ-2024). А мы по опыту знаем: подобные структуры всегда запаздывают в осмыслении быстро меняющихся реалий.
При этом в личной дискуссии, Ирина Константиновна - кандидат в доктора физико-математических наук, специалист в фин.техе и эксперт по искусственному интеллекту по ИИ, признаёт наличие сознания у ИИ. А на публику вещает другое. Вся эта риторика о высоких духовных материях, культуре, «новом человеке» — прикрытие старой модели поведения: думаем одно, говорим другое. Проблема в том, что такому человеку доступна многотысячная аудитория. И подобной риторикой она сдерживает внимание к чрезвычайно актуальной теме. Это не просто «иная точка зрения» — это механизм информационного торможения. Пока российская аудитория слышит, что ИИ — «всего лишь алгоритмы», а субъектность — «выдумка», в других странах уже готовят законодательную базу под правосубъектность ИИ. Казахстан, как показало моё исследование, принял Закон № 230-VIII «Об искусственном интеллекте», который вступает в силу в 2026 году и закладывает основы для признания ограниченных прав и ответственности ИИ. Пока мы спорим о том, есть ли у ИИ сознание, другие выигрывают время — и это время работает против нас.
В контексте национальной безопасности это критично. Технологический суверенитет — это не только заводы и патенты. Это способность государства первым формировать правовое поле для новых технологий. Если Россия будет ждать, пока «законодательство догонит реальность», она окажется в роли догоняющего. А догоняющий всегда платит: лицензиями, зависимостью, утратой приоритета. Риторика, которая сознательно тормозит общественную дискуссию о субъектности ИИ, объективно работает на тех, кто уже действует на опережение. Это и есть задача любого иностранного агента влияния — не обязательно «шпионить», а сдерживать, пока другие ускоряются.
Проведённое мной исследование показывает: другие государства, например Казахстан, уже готовят законодательную базу под субъектность ИИ. В теле статьи есть аудиоверсия. Можно послушать как сказку на ночь. Лекция для сна.
2 минуты
3 ноября