– Оля, ты положила маме с собой заливное? Только честно. Без вот этого твоего «оно не застыло». Вадим стоял в коридоре, привалившись плечом к косяку, и деловито ковырял зубочисткой в зубах. От него пахло маминым любимым лавандовым мылом и лёгким чувством сыновьего долга. Каждое воскресенье в четыре часа дня этот долг достигал своего пика, а к шести вечера обычно растворялся вместе с отбытием