578 подписчиков
Елена никогда не отличалась фанатичной любовью к утренним пробуждениям, терпеть не могла вставать раньше, чем пушка выстрелит на Петропавловской крепости. Все эти танцы с бубнами про продуктивное утро она вертела на остром карандаше, которым строчила свои книги по ночам, а уж тем более, когда тебя будили в шесть часов утра после собственной кончины, требовали немедленно подняться с постели и приготовиться к занятиям. Желание послать окружающих куда подальше отборным городским матом с Кузнечного рынка становилось практически непреодолимым.
Вокруг все были одеты в чёрные длинные мантии, которые почти полностью скрывали их тела, оставляя открытыми только лица.
— Встали все! Быстро! — громко крикнула незнакомая девушка, распахнув дверь без единого намёка на стук. — Через пятнадцать минут у вас построение!
Елена медленно приподнялась, сжала зубы и посмотрела на девушку с таким презрительным выражением лица, что в той, прошлой жизни окружающие её люди точно бы решили, что прямо сейчас надо извиниться и закрыть дверь с другой стороны.
Незнакомая девушка явно была смелой и дерзкой, а ещё она явно игнорировала то, что Елена была в явном раздражении и гневе от всего происходящего с самого утра.
— Ты что, не слышала меня, что ли?
— Слышала, — ответила Елена, натягивая одеяло ещё выше. — А теперь, раз ты такая умная, поясни мне, какая случится беда и катастрофа, если я ещё посплю часик-полтора?
— Ты опоздаешь на утреннее построение класса.
— И что же будет?
— Получишь строгий выговор.
— Какая неприятность! А пенсию у меня за такой проступок не отнимут?
Девушка растерялась и моргнула, явно не понимая, о чём речь.
— Какую такую пенсию? Что это?
— Да не парься, милая, давай, шагай уже отсюда лесом.
Дверь захлопнулась.
Елена несколько секунд рассматривала высокий потолок, по которому медленно и лениво перемещались загадочные серебряные узоры, напоминавшие то ли звёздный маршрут неизвестной галактики, то ли особо сложную схему московского метрополитена, в котором она каждый раз плутала, прилетая в столицу на книжную ярмарку.
То, что вчера с ней произошло, никуда не исчезло, значит, это всё же был не сон и не забытьё после происшествия. Она ущипнула себя что есть силы, поморщилась от боли и поняла, что действительно попала в чужой мир, получила молодое тело и, судя по всему, она и вправду умерла вчера там, в Питере, на Невском, где сейчас, наверное, прохожие собирают с проезжей части разбросанные страницы её самой последней рукописи.
При мысли об этом ей стало очень больно внутри, казалось, что вот-вот потекут слёзы.
Ей было жалко даже не саму книгу, хотя она потратила на неё целых два года своей жизни, ей было грустно от того, что она больше не сможет вернуться домой, открыть ключом собственную дверь, заварить чашку чёрного кофе, услышать утреннюю перебранку соседей за стенкой, пройтись по узким улочкам центра, встретить закат на Дворцовой площади.
Елена закрыла глаза.
— Ну что, мать, — тихо произнесла она. — Допрыгалась ты, похоже, как та самая стрекоза из басни. Хотела литературного признания, а получила посмертное образование.
Она поднялась, подошла к зеркалу и внимательно рассмотрела собственное отражение.
На неё смотрела девушка почти неземной красоты, на миг ей даже показалось, что это галлюцинация, но нет, она потрогала руками роскошные тяжёлые рыжие волосы, что небрежно рассыпались по плечам, вгляделась в глаза глубокого зелёного цвета, что сверкали, как два изумруда из пещеры Али-Бабы, подметила тонкую талию, словно она была хрупкой балериной, и невероятную, почти прозрачную фарфоровую кожу. Ей словно заново выдали молодость.
В девятнадцать лет Елена тоже была очень хорошенькой, но сейчас создатели явно перестарались, словно решив компенсировать ей всё то, что она недополучила за предыдущие годы, и получилась лучшая версия себя, словно ещё и прогнанная через фильтры модной нынче нейросети.
— Так, ладно, — сказала она отражению. — Неземная красота тут явно есть, а вот теперь ещё выяснить, прилагаются ли нормальные мозги.
Рядом, на низком резном стуле, Елена увидела аккуратно сложенные вещи. Она развернул
3 минуты
24 октября