18 подписчиков
Высоцкий и Влади
Он пел хрипло, будто рвал себя на части,
Он жил так, будто завтра не придёт.
А она прилетела — как во сне, на счастье,
Из другого мира, где поют иначе, но живут.
Марина. Имя, как волна морская,
Французский выговор, глаза, как небеса.
Она не знала русских зим, но понимала,
Что этот голос — не просто голос, а гроза.
Он говорил ей: «Ты моя Марина».
Он пел ей песни, падая на дно.
Она держала его, словно на перилах,
Хотя её саму трясло давно.
Они не были счастливы в привычном смысле —
Слишком громко, слишком больно, слишком всерьёз.
Они горели, задыхаясь в дыме,
И каждый знал: всё это — не всерьёз.
Она уехала. Он остался с гитарой,
С бутылкой, с площадями и с тоской.
Он пел про горы, про любовь, про раны,
А сердце всё рвалось к одной, к одной.
Марина приезжала. Уезжала.
Он ждал звонков, как воздуха, как сна.
Она звонила — и в его начале
Опять была весна. Или война.
Он умер молодым. Она узнала
По телефону, ночью, вдалеке.
И долго не могла. И не рыдала —
Просто молчала. С болью в кулаке.
Она пережила его на годы.
Она жила. Она играла роль.
Но где-то в глубине её свободы
Остался он — её любовь и боль.
Их история — не про «жили долго».
Она про то, что можно так любить,
Что даже через годы, через голос,
Через чужие страны — не забыть.
Он пел ей песни. И они остались.
Она жила. И помнила его.
И даже в смерти их сердца не расстались —
Они звучат. И это — волшебство.
1 минута
19 октября