349 подписчиков

Светлана на площадке: что бы вы сделали с 1 парой чужих коньков?

Открытая кладовка.

Ключ от кладовки был у Светланы, дверца уже открыта. Под нижней полкой стояла одна пара детских коньков, носки к стене, короткие язычки расправлены. На полке лежал чистый клочок, без букв и без сгиба. С площадки уже сказали, что коньки не их, и чужие двери закрылись.

До двери Григория было несколько шагов. Она так и не открылась. На ботинках снаружи ничего не было написано. Светлана пришла забрать свою полку: в квартире стул лежал у стены, сумка цепляла дверцу шкафа.

И места ботинки занимали немного. Рядом встал бы стул, сумка легла бы на полку, но тогда всякий раз пришлось бы обходить чужую вещь. Под лезвиями темнели влажные следы. Шнурки лежали сверху и пола не касались.

— Не наши, — сказали с площадки.

Светлана посмотрела на закрытую дверь Григория. Под ней не шевельнулась полоска света. Объясняться она не стала. Оставлять ботинки на площадке тоже не стала: там ходят с сумками, лезвия легко задеть.

На внутренней стороне дверцы ещё пахло краской. Кладовку она оставляла незапертой, чтобы просохли полки, и теперь в ней стояла чужая пара. Замок был исправен, ключ подходил.

Имя внутри

Она вынула ботинки, клочок забрала с полки и закрыла кладовку своим ключом. Замок щёлкнул. Пока имя не было прочитано, к его двери она не шла.

Верхний ботинок перевернулся. На подкладке, возле шва, было написано: «Миша». Чернила расплылись, последняя буква ушла под загиб, но надпись держалась. Так звали сына Григория.

До этой строки коньки могли быть чьими угодно. Светлана уже смотрела не в ботинок, а на его дверь. Ключ лежал у неё в ладони. Бумага оставалась белой.

Закрытая дверь

Она стояла у закрытой двери. Коньки в руках, ключ свой, клочок без букв. Григорий не вышел, когда на площадке спрашивали, чьи ботинки. Светлана не знала, слышал ли он.

Ручка была широкая, с загнутым концом. Шнурки были длинные: их хватило бы накинуть на ручку, и ботинки не достали бы пола. Телефон Светлана не доставала. Пока дверь молчала, коньки можно было унести обратно: кладовка открывалась тем же ключом.

На собрание находку ещё никто не выносил. Молча отдать их можно было, только если он откроет и возьмёт. Ручка оставалась пустой. Ключ Светлана не выпускала.

Чистый клочок

На клочке не было ни слова. Светлана держала его вместе с ключом, чтобы зубцы не впивались в ладонь. Коньки она перехватила за задники. Дверь Григория не двигалась.

Это утро из субботнего рассказа. Клочок ещё чистый, дверь ещё закрыта, и поступок не выбран за вас.

Что бы вы сделали, когда имя в коньке уже прочитано, дверь Григория ещё закрыта, коньки у вас в руке, а ключ от кладовки всё ещё ваш. @