578 подписчиков
В свои пятьдесят с одним хвостом лет Елена совершенно точно знала эти три вещи: питерский февраль способен довести до полного отчаяния даже самого жизнерадостного внутри себя человека, редакторы самых крупных издательств обладают невероятно удивительным талантом отказывать так, словно оказывают тебе огромную и очень важную услугу по жизни, а мужчины, которые начинают разговор со слов «ты только не обижайся», обычно собираются сказать какую-нибудь особенно отвратительную гадость.
Женщина, сидевшая напротив неё за огромным, заваленным рукописями письменным столом, мужчиной, конечно, не была, однако разговор начала именно с этих слов.
— Елена, вы только не обижайтесь, но ваша рукопись нам совершенно не подходит.
— А я уже обиделась, — любезно сообщила ей Елена, поправляя рыжую прядь волос, выбившуюся из причёски. — Поэтому можете продолжать дальше без предварительных ласк, в вашем жёстком и обычном стиле.
Редактор подняла глаза от монитора и впервые за эти пятнадцать минут посмотрела на свою посетительницу.
Перед ней сидела высокая рыжеволосая женщина с яркими зелёными глазами, в которых сейчас ярко отражалось совершенно определённое желание совершить небольшое уголовное преступление, желательно с применением тяжёлого предмета в виде большой статуэтки совы, что стояла посередине стола.
— Да поймите вы, читателю сейчас нужно совсем другое, тренды, знаете ли, у нас сейчас в моде.
— Какое другое?
— Более лёгкое, динамичное, с романтической линией, с постельными сценами, с любовным треугольником и, желательно, фэнтези.
Елена медленно сняла очки.
— Значит, вы предлагаете мне написать историю о том, как пятидесятилетнюю женщину сбивает на Невском проспекте машиной, а она тут же просыпается девятнадцатилетней красавицей в магической академии, встречает там богатого некроманта и наконец-то получает всё, чего ей так не хватало в обычной человеческой реальной жизни?
Редактор оживилась прямо на глазах.
— Ну вот же, да. Именно! Видите, вы же прекрасно сами понимаете писательский рынок этого года.
Елена посмотрела на неё так, словно только что обнаружила разумную зелёную жизнь в своём полумёртвом холодильнике.
— Варвара Петровна, я пошутила.
— А зря. Зря. Подобные истории прекрасно продаются, а вам бы явно сейчас не помешали хорошие продажи и статус востребованного писателя.
За свои последние двадцать лет жизни Елена написала столько текстов, что вполне могла бы вымостить ими Невский проспект целиком, причём в два хороших и плотных слоя, даже с запасом на Дворцовую площадь. Она умела придумывать сюжеты, выстраивать конфликты, заставлять читателей плакать над чужими судьбами и смеяться над собственными неприятностями, однако не могла убедить издателей в том, что её собственная книга заслуживает хотя бы единого шанса.
— Значит, неформат, да?
— К сожалению.
— В сотый раз?
— Простите?
— Ничего, это я так себе статистику веду, знаете ли.
Елена молча поднялась, забрала толстую папку с рукописью и направилась к двери, но уже на самом пороге остановилась и резко обернулась.
— Последний вопрос. А что, если моя героиня всё же попадёт в академию магии, ей что, обязательно надо будет влюбляться в ректора?
— Да нет, конечно, необязательно, — немного подумав, осторожно ответила редактор. — Можно в преподавателя курса зельеварения, к примеру.
— Прекрасно, лучше и не представишь. А если он окажется некромантом?
— Да так даже лучше!
— Замечательно. Желаю вам однажды встретить такого преподавателя лично.
Она вышла, аккуратно и тихо прикрыв дверь руками, чтобы она не хлопнула, потому что хорошее ленинградское воспитание часто мешало ей получать настоящее удовольствие от этой жизни.
На улице опять повалил снег.
Февральский Питер выглядел так, будто город уже третий месяц пытался развестись с постылой зимой, но та ледяная стерва категорически отказывалась съезжать с общей жилплощади, продолжая раскидывать вокруг свои белые шмотки.
Елена подняла меховой воротник старого серого советского пальто, пытаясь спрятать шею, натянула вязаную тонкую шапку, прижала папку к груди и направилась к пешеходному
3 минуты
10 октября