39 подписчиков
Три урны на блокчейне. Часть 2: партийная система и что всё это значит
В первой части описаны две государственные системы: Москва расшифровывает каждый бюллетень, федеральная складывает голоса, не открывая. Теперь о третьей, которую я строил сам.
Партийная: проверь себя
У «Единой России» две системы, по моделям праймериз. ПГ1 — открытая: голосует любой гражданин с избирательным правом на территории, это региональные и федеральные кампании. ПГ4 — закрытая: голосуют выборщики от отделений партии, это муниципальные выборы, где избирателей меньше 50 тысяч. Обе на блокчейне, на разных платформах, работают одновременно.
В 2021-м году поставили мировой рекорд в 6,5 млн голосов. В этом году рекорд обновили, в ПГ зарегистрировались больше 10 млн.
ПГ1 построена на Multichain. Ключ делят хранители, бюллетени расшифровываются по одному, переголосования нет. Особенности две.
Первая: избиратель может сгенерировать собственный ключ. Он создаётся на его компьютере, не уходит в сеть и не виден организатору. После расшифровки этим ключом можно найти свой бюллетень и убедиться, что он учтён так, как вы голосовали. Проверка своими руками, а не вера на слово системе. В Москве проверить свой голос тоже можно, отличие в том, что здесь ключ рождается у самого избирателя.
Вторая: голоса не лежат в одной цепочке, они распределены по отдельным блокчейнам, примерно по десять тысяч голосов. Все создаются, публикуются и расшифровываются одновременно. Каждая цепочка проверяется отдельно, поэтому сбой или атака на одну не разрушат систему в целом.
Самое сильное возражение против ПГ1 обратная сторона той же проверки. Если я могу показать себе, как голосовал, я могу показать это и тому, кто меня заставил или заплатил. Криптографы называют это «квитанцией» и считают врагом тайного голосования. Для добровольного внутрипартийного отбора мы сочли, что проверяемость важнее. Для государственных выборов баланс пришлось бы считать заново.
ПГ4 устроена иначе, здесь анонимность даёт не шифрование, а кольцевая подпись. Каждый бюллетень подписан от имени всего кольца — списка выборщиков. Проверяющий видит, что голосовал кто-то из списка, но не может установить, кто именно, а повторный голос того же человека при этом выдаёт себя. Сами бюллетени тоже шифруются, но ключ по умолчанию не делят между хранителями, хотя такая возможность в системе есть и решение за региональным оргкомитетом. Цена схемы — размер: чем больше кольцо, тем тяжелее подпись, а в маленьком кольце прятаться негде. Поэтому схема работает там, где список закрыт и невелик.
Что в итоге
Сначала главное: все три системы работают. В этом году только на государственных платформах онлайн проголосовали больше 7 млн человек, больше 10 млн зарегистрировались на праймериз. Три независимые команды построили три разные криптографические схемы и довели их до промышленной эксплуатации — вместе с ГАС «Выборы», электронными списками и терминалами это очень высокий уровень автоматизации выборов. Спор идёт уже не о том, можно ли голосовать электронно, а о том, какой баланс тайны и проверяемости выбрать.
Три системы — три ставки. Москва ставит на процедуру: всё можно вскрыть, вопрос — кто и что покажет. Федеральная — на математику: вскрыть нельзя ничего, зато и подсмотреть нельзя. Партийная — на избирателя: в открытой модели каждый проверяет себя; в закрытой защита в кольцеовм списке.
Блокчейн гарантирует, что записанное не перепишут. Остальное гарантирует система законодательства, избиркомов и оргкомитетов.
И это тоже киберпанк, который мы заслужили: математика честнее человека, но голосуют (слава богу) всё ещё люди.
2 минуты
6 октября