397 подписчиков
Три ноты — ля, соль-диез, до-диез — Рахманинов писал на листках вместо росчерка и ставил под ними фамилию. Это начало его прелюдии до-диез минор, той самой, которую публика требовала на бис, выкрикивая из зала «До-диез!». Сам он признавался газетчикам, что много раз жалел, что вообще её сочинил. Жалел и расписывался ею: автограф принадлежит тому, кто стоит в очереди.
Писатели до нотной строки не додумались, зато у них есть цвет. Синей ручкой подписывают договоры, потому что копир печатает чёрным и синий росчерк сразу выдаёт подлинник. Книга с автографом живёт долго, переходит из рук в руки, и сканер без труда перенесёт подпись с титула под текст, который она будет заверять. Поэтому Евгений Водолазкин, подписывая мне «Лавра», искал по карманам чёрную ручку. У нас обоих нашлись только синие.
Эдуард Хиль обходился без фамилии: рисовал скрипичный ключ петушком с роскошным хвостом. А Игорю Рыбакову сделали шершавую обложку, чтобы расписываться прямо на ней, и автографы на шершавом стирались, книгу было неудобно держать, так что затею бросили. Чем кончилось с «Лавром» — в сегодняшней статье.
Здесь о книге как о вещи: бумага, чернила, тираж, цена.
Михаил Виноградов
издатель
Около минуты
Вчера