Посадский двор воплощал в себе дуализм существования. За тесовым ограждением на жирной земле меж амбарами созревали капустные кочаны и тяжелела ботва — архаичная связь, неразрывно связывавшая горожанина с крестьянским трудом. Однако за порогом избы пространство преображалось: ступни переходили на гулкие доски ремесленного ряда. Здесь вместо запаха сырой земли ощущались ароматы кислого сусла, жженого железа и свежих рогож. Ритмичные удары молота по медной наковальне и визг точильных камней заполняли улицу, превращая труд в искусство: вчерашний землепашец становился квалифицированным мастером, предлагающим не урожай с участка, а результат своей профессиональной сноровки. На этих извилистых улочках, где отблески окон ложились на грязь переулков, формировалась русская предприимчивость — волевая и цепкая сила, еще не получившая термина «буржуазия», но уже готовая к борьбе за свободу. Светское коварство здесь тесно переплелось с традиционным укладом, создавая новый облик Московского царства.....