578 подписчиков
Мишаня определял дорогую обувь с трёх метров, знал все проходные дворы в округе и помнил каждую парадную, что оставалась открытой на ночь, ведь именно там он и ночевал последние пять лет.
На нём было пальто неизвестного происхождения, когда-то, судя по остаткам кашемира на воротнике, стоившее хороших денег, под пальто торчала растянутая футболка с надписью футбольного клуба «Зенит», а рядом лежал изрядно потрёпанный томик Ремарка, который он перечитывал каждую осень, как только в Питер приходили первые дожди и промозглость.
Сидя на перевёрнутом ящике возле чёрного входа магазина, он намазывал плавленый сыр на кусок вчерашней булки ножом, которым пять минут назад чинил молнию на своём дырявом ботинке. Бывший сын, бывший муж, бывший отец и бывший известный человек радовался, как ребёнок, простому бутерброду, что послала ему сегодня судьба в виде завхоза продуктового магазина Зинаиды Аполлинарьевны. Она подкармливала его каждый раз просроченными продуктами, когда выходила на свою рабочую смену.
— Держи, Мишаня, попей горячего чая, — протянула она ему большую металлическую кружку, в которой плавало два пакетика чёрного чая, а пар обжигал края и поднимался вверх.
— Спасибо, матушка, спасибо, родненькая, — благодарил он её, забирая горячую кружку грязными руками.
— Да какая я тебе матушка? Мне всего-то сорок пять этим летом исполнилось.
Определить возраст Мишани было практически невозможно. Заросший, немытый, с бородой и в лохмотьях, он выглядел лет на шестьдесят, а может, и того больше, хотя по паспорту десять дней назад ему исполнилось всего пятьдесят, половина жизни была позади, а половина маячила впереди.
В 8:45 остановилась дорогая машина, и из неё вышла она, Анна Сергеевна, финансовый директор большого банка, что возвышался прямо напротив продуктового, аккурат на другой стороне очень узкой и тупиковой улицы. Безупречная и роскошная до самой последней пуговицы, всегда с идеальной причёской и макияжем, на невероятно высоких каблуках очередных брендовых туфель. Мишаня выучил уже их все за последние месяцы. Она посмотрела на него брезгливым взглядом, поджала свои накрашенные красной помадой губы и усмехнулась, видя, как он ест свой нехитрый бутерброд, вспомнив свой утренний завтрак с круассаном и чёрной икрой.
— Каблук поменяйте. Правый. Навернётесь ведь.
Она не обернулась и молча прошла мимо, скрываясь в начищенных стеклянных дверях, что крутились вокруг неё, словно карусель из парка аттракционов.
В обеденный перерыв Анна Сергеевна вышла из банка и, неосторожно подвернув ногу, упала прямо в грязную осеннюю лужу прямо посередине дороги. Словно в замедленной съёмке кино, нелепо взлетели наверх её руки, а бумаги, что она держала, рассыпались и медленно разлетелись в разные стороны, опускаясь на мокрый и грязный асфальт.
Мишаня вскочил и бросился помогать ей подняться, а пока она отряхивала своё дорогое пальто, начал собирать бумаги, что-то бубня себе под нос.
— У вас ресторанный клиент через полгода ляжет. Максимум через восемь месяцев.
Анна Сергеевна подняла на него свои глаза, в которых бушевали злость и ярость от происходящего, и переспросила:
— Что ты мне сейчас сказал? Что?
— У вас ресторанный клиент через полгода ляжет. Максимум через восемь месяцев.
— А ты кто такой, чтобы тут чего-то понимать, а?
— Да никто уже, в общем-то, но вижу по цифрам, что обманывают вас.
Анна Сергеевна выхватила из его рук бумаги ресторанного проекта, которому сегодня она должна была одобрить очень большой кредит на развитие, и молча ушла обратно в банк, слегка прихрамывая на одну ногу: каблук всё же сломался.
— Алло, Максим, срочно зайди ко мне.
В кабинет вошёл начальник охраны, и Анна Сергеевна поручила ему выяснить всё про бомжа, что почти каждое утро сидит напротив.
Интуиция подсказывала ей, что неспроста всё это сегодня так получилось, она верила в знаки, несмотря на то, что являлась аналитиком и холодным скептиком.
Похоже, что выдачу кредита придётся отложить на несколько дней, да тем более, что договор и бумаги все намокли и их всё равно придётся печатать заново.
Она подошла к большому окну и посмотрела вниз, на
3 минуты
26 сентября
600 читали