13,5 тыс подписчиков
Рассказывать о чем-то, в существовании чего не уверен сам рассказчик, — это одно. Совсем другое — удостовериться, что ты не выдумал это самому себе. Я ведь лучше напишу. Потому что Ева все-таки была. Зыбкая аллитерация этих слов — «была ли Ева» — кому-то слышится чем-то скороспело-непристойным, а кавказец вспомнит свою первую, гордую, неземную «алиеву беллу». Того и другого в этой зимней сказке хоть отбавляй.
Один и тот же сюжет бывает размножен с минимальным промежутком во времени — как две равновеликие картины про андроидов, пущенные в прокат одна за другой. Советская постановка, изумившая меня в предшкольном возрасте, и её польский первоисточник — суровый нуар в кафкианских тонах, где Рождество соседствует с покойником в коммуналке. Две постановки почти одногодки, не похожие друг на дружку, как дочери от разных матерей. За скупым как телеграмма текстом телепрограммы за январь 1968 пожаловал оригинал. Значит, Ева все-таки была.
А после она выплывает, как будто мертвец на реке. Вот и выплыла настоящая «Ева», и я узнал в ней случайную знакомую из моего детства. Под магическую музыку Кшиштофа Комеды, вероятно уже слагавшего в ту пору колыбельную для ребенка Розмари. Бывают странные появления. И в жизни, и на экране. Итак, мораль: была ли Ева? — Была. Была ли Польша? — Еще какая! Вопрос — будет ли? Просуществует ли, как сказал бы Андрей Амальрик, антисоветский советский «Джимми Фонтана»...
Не надо упрямиться...
WarGonzo
24 сентября
БЫЛА ЛИ ЕВА?
Я могу дать очень много; то, что я могу дать, никто не сможет… – Что ж, давайте, – сказал Гмыря. – Послушаем. – Я лучше напишу-шу… х-хотите? (Юлиан Семенов) Рассказывать о чем-то, в существовании чего не уверен сам рассказчик, это одно. Совсем другое удостовериться, что ты не выдумал это самому себе и делишься выдумкой со знакомыми и незнакомыми тебе людьми, как второстепенный персонаж старинной
1 минута
25 сентября