7062 подписчика
Знаете, Бонд, в определенный момент перестает иметь значение, на какую именно разведку работать. С годами понимаешь, что все они одним миром мазаны. Я давно и хорошо знакома со всеми своими коллегами из разных стран, и мы далеки от того, чтобы враждовать друг с другом.
Было время, когда международные операции напоминали встречи выпускников. Мы очень дружили с Адель Дюбуа из Сюртэ Женераль – она и поступила-то туда по моей протекции, а начинала с мелкой уголовщины на заставе Сен-Жермен. Или профессор Скоропадская… великого ума была дама, любой шифр щелкала, как семечки. Я однажды совсем запарилась и передала свое сообщение открытым текстом, без шифровки. Так вот, в два часа ночи вызывает меня Краков – на проводе пани Мурыся.
- Киран, - говорит, - вы извините за поздний звонок, но у меня сейчас голова лопнет. Я не могу расшифровать ваше сообщение. Подскажите хотя бы метод!
Бедная пани Мурыся, ей и в голову не пришло, что я могу так облажаться! Мы могли в любой момент обратиться друг к другу за помощью – например, Дуся-сан великолепно умела раскалывать даже самых стойких, отрубая пальцы по полсантиметра. А мадемуазель Дюбуа, о которой я вам говорила, однажды по дружбе вскрыла для меня сейф в гондурасском посольстве. Это был золотой век шпионажа, Бонд.
Вы удивляетесь, как я прошла идеологическую обработку в Ми-6? Все просто, я ее не проходила. Сначала они попытались, но после беседы со мной начальник идеологического отдела вступил в компартию и уехал строить БАМ. Больше ко мне не приставали.
Не боятся ли они, что я двойной агент? Конечно, боятся, но считают, что игра стоит свеч.
Патриот ли я? Я профессионал.
1 минута
2 дня назад
364 читали