47 подписчиков
🏛️ Взгляд со стороны. Кант на чужом фундаменте
В 1720 году, за шестьдесят один год до «Критики чистого разума», в немецком учебнике метафизики появляется термин «чистый разум». Появляется не мимоходом, а с точным определением. Чистым разум называется тогда, когда связь истин понимается без допущения опыта. Автор учебника — Христиан Вольф, профессор из Галле, человек, которого при жизни звали учителем Германии и которого сегодня не читает почти никто.
Список того, что мы привыкли считать кантовскими изобретениями, а находим у Вольфа готовым, длиннее, чем удобно признавать. Природа как закономерная связь изменений, а не склад предметов. Критерий, отличающий явь от сновидения, причём тот самый, кантовский. Во сне представления сменяют друг друга без правила, наяву многообразное связано по правилу, и действительность узнаётся по связности, а не по яркости картинки. Дальше больше. Знаменитый переворот, согласно которому мы судим о вещах по условиям нашего познания, у Вольфа сформулирован спокойной фразой без всякой революционной интонации. Мы обычно полагаем в вещь то, из чего мы её познаём. Наконец, сырьё кантовских антиномий, этих визитных карточек «Критики», целиком добыто в вольфовской шахте. Простые вещи против бесконечной делимости, свобода против сплошной цепи оснований, случайный мир против необходимого существа. Обе стороны каждого спора говорят на языке школы Вольфа, и Кант, выучившийся по учебникам этой школы, знал её словарь как родной, потому что этот словарь и был ему родным.
Стоит ли отсюда заключить, что Кант просто переставил чужую мебель. Нет, и место, где он действительно сломал стену, видно тем отчётливее, чем лучше знаешь исходный дом. У Вольфа чувственность и рассудок различаются как ступени одной лестницы. Ощущение есть смутная мысль, понятие есть проясненное ощущение, между ними непрерывный подъём, и божественный ум стоит на верхней ступени той же лестницы, видя всё с полной отчётливостью. Кант эту лестницу разрубил. Чувственность и рассудок у него различны не по степени, а по роду, как два источника, из которых один даёт материал, а другой форму, и никакое прояснение ощущения не породит понятия. Из этого разруба выросло всё остальное, граница возможного опыта, непознаваемая вещь сама по себе, запрет метафизике летать без топлива созерцания. Вольфовская лестница таких следствий не даёт, она обещает обратное, что разуму в пределе доступно всё, что чувству пока смутно.
Теперь можно точно сказать, что означает название главной книги Канта. «Критика чистого разума» есть критика вольфовского чистого разума, взятого по имени, с его собственным определением, суд над конкретной претензией конкретной школы понимать связь истин без всякого опыта. Кант не забыл кредитора. В предисловии он называет Вольфа величайшим из догматических философов и образцом духа основательности, что не помешало ему разобрать вольфовское здание до фундамента, а фундамент оставить себе.
История философии любит рассказывать о гениях, начинающих с чистого листа. Листы не бывают чистыми. Вопрос всегда в другом, считать ли сменой эпохи перестройку здания, в котором сохранился весь строительный материал прежнего владельца, или настоящая граница проходит там, где меняется не материал, а несущая схема. Читатель, знающий обоих, получает право решать сам. Читатель, знающий только Канта, видит ответ, из которого вычеркнули вопрос.
2 минуты
3 дня назад