17 подписчиков
Солнце стояло высоко, заливая всё вокруг обманчиво тёплым светом. Я шла по кладбищу, будто бы просто коротая время — без цели, без спешки. Ряды могил тянулись вдаль, одинаковые, чужие, с именами, ничего мне не говорившими. Ветер шевелил сухую траву, и этот тихий шёпот казался единственным звуком в застывшем мире. Я бродила долго — столько, что время потеряло смысл, а тревога не приходила: было лишь странное, почти равнодушное любопытство.
А потом воздух дрогнул. Линии горизонта поплыли, как на испорченной плёнке, и над каменными плитами вдруг выросли навесы, пестрые полотнища, деревянные прилавки. Кладбище растворилось в лабиринте узких улочек, забитых торговцами. Люди смеялись, зазывали, размахивали товарами, будто не замечая, что ещё секунду назад здесь царила тишина.
Я шла между рядами, не сразу понимая, что мир изменился. Вокруг кипела жизнь: кто-то примерял платья, кто-то торговался за безделушки, воздух пах пряностями, пылью и чем-то сладковатым, почти приторным. Я тронула рукав платья на вешалке — ткань казалась плотной, добротной, дорогой. Но стоило чуть потянуть, как она рассыпалась в пальцах, превращаясь в серую труху.
Холод пробежал по спине. Я посмотрела на ближайший прилавок: там лежали шарфы, юбки, кофточки — всё выглядело новым, но стоило приглядеться, как становилось ясно — это не ткань, а иллюзия. Под блеском красок прятался тлен. Каждый предмет был призраком самого себя, копией, сотканной из памяти о вещах, давно истлевших.
Понимание накатило волной. Я вспомнила: я была на кладбище. А теперь блуждаю по рынку, который не должен существовать. Рынок из праха.
Сердце забилось чаще. Я рванулась вперёд, сворачивая в проходы, надеясь наткнуться на выход, на знакомую тропинку, на хоть что-то, что напомнило бы мне о реальности. Но улицы не кончались. Они множились, петляли, возвращались на круги своя, будто лабиринт смеялся надо мной. Торговцы всё настойчивее тянули ко мне руки, предлагали «отличный товар», «всего за полцены», их улыбки становились шире, а глаза — пустыми.
Паника накрыла с головой. Я побежала. Узкие улочки слились в тёмную полосу, прилавки превратились в размытые пятна. Кто-то схватил меня за рукав — я рванулась, ткань треснула и осыпалась пылью. Ещё один силуэт метнулся сбоку, другой — сзади. Они не кричали, не угрожали, просто тянули руки, будто хотели удержать меня в этом бесконечном рынке, где всё рассыпается в прах.
Я мчалась, не разбирая дороги, чувствуя, как страх сжимает грудь. И вдруг земля ушла из-под ног. Не падение — скорее, провал, мгновенная невесомость. А потом — тишина.
Мир рассыпался на фрагменты, как старая киноплёнка, и я резко открыла глаза. Комната была знакомой, обычной, залитой дневным светом. Сердце колотилось так, будто я и правда только что бежала. Я села на кровати, обхватив колени, и долго не могла поверить, что всё это было лишь сном. Но где-то глубоко внутри осталось странное чувство: будто граница между тем, что рассыпается в тлен, и тем, что кажется настоящим, тоньше, чем хочется думать.
2 минуты
11 сентября