408 подписчиков
Часть 2.
Дорога тянулась к горизонту. С каждым километром тяжесть в груди исчезала.
— Куда бы ты отправилась, если бы не существовало слова «надо»? — спросил Вадим.
Алла задумалась.
— К морю. Настоящему. Где под волнами шуршит галька. Не к отелям и аквапаркам, а туда, где тихо.
У меня есть дом недалеко от Туапсе. Дикий берег, бухты, почти нет туристов. Я собирался привести его в порядок перед продажей. Поедешь?
— Но у меня ничего нет, кроме платья и кошелька. И Джек…
— Купим всё по дороге. Когда ты последний раз делала что-то только для себя?
Она вспомнила очереди за подарками для внуков, укоры Марины из-за новых туфель.
— Кажется, никогда.
В маленьком кафе, увитом виноградом, Вадим заказал жареную рыбу и бокал белого вина. Алла испуганно сказала:
— Мне нельзя. Сахар, давление…
Марины рядом нет. Ты взрослая женщина. Хочешь рыбу — ешь.
Джеку достался кусок говядины, и пёс окончательно признал Вадима своим человеком.
Телефон снова завибрировал. Шесть пропущенных от Марины, три от Игоря и сообщение: «Мама, где ты? Соседка сказала, ты уехала с каким-то мужчиной! Кто он? Немедленно позвони!»
Алла набрала: «С Джеком всё прекрасно. Давление нормальное, настроение замечательное. Я еду к морю. Обнимаю».
Потом выключила телефон.
По дороге они купили ей льняной сарафан цвета морской волны, шляпу, сандалии, а Джеку — корм, миску и яркий поводок. Ночевали в небольшом мотеле. Вечером на веранде Вадим сказал:
— Мне кажется, я искал тебя всю жизнь. Был женат, у меня взрослый сын. Жены не стало пять лет назад. И тогда я понял: самое важное осталось в том крымском лете, где мы мечтали жить у моря.
Алла слушала, чувствуя, как прожитые годы осыпаются с плеч.
— А я жила как фон для Марины. Помогать, подстраховывать, не мешать. Фраза «мама, посидишь с собакой» прозвучала как приговор.
А стала паролем к свободе, — улыбнулся Вадим и накрыл её ладонь своей.
Утром они въехали в посёлок у моря. Дом Вадима стоял на краю обрыва, деревянная терраса будто зависала над синей гладью.
— Здесь можно просто дышать, — прошептала Алла.
Внутри пахло деревом и сухими травами. Вадим признался, что не был здесь три года.Хотел продать дом. Но теперь не уверен. Поможешь вернуть ему жизнь? Хотя бы на две недели?
Алла кивнула. Она мыла окна, снимала старые покрывала, варила кофе в найденной турке — и впервые за долгое время делала всё не потому, что должна, а потому, что хотела.В полдень она включила телефон. Тридцать пропущенных. Сообщение Марины: «Это эгоизм. Дети расстроены, Игорю плохо, Джек страдает. Мы возвращаемся и заберём собаку».
Алла записала голосовое:
— Марина, Игорь взрослый человек, его давление зависит не от меня. Дети должны понять, что бабушка не всегда доступна. С Джеком всё замечательно. Я останусь у моря до конца отдыха. Имею право хотя бы раз привезти собственный магнитик.
Потом снова выключила телефон.Они спустились к маленькому пляжу между скалами. Волна коснулась её ног. Джек сначала осторожно потрогал воду лапой, а потом с лаем бросился в море. Алла смеялась так, как не смеялась двадцать лет.
— Алла! — крикнул Вадим. — Сейчас тебе снова девятнадцать!И она поняла: Марина была права, отдых действительно мог быть испорчен. Только не присутствием матери, а её отсутствием.
Десятый день начался с автомобильного сигнала. У калитки стоял знакомый кроссовер. Марина вышла первой — загорелая, сердитая, готовая к бою. За ней устало появился Игорь.
— Мама! Мы тебя разыскивали! Ты хоть понимаешь, что натворила?
Джек выбежал на террасу — блестящий, счастливый, полный сил.
— Посмотри на него! Он грязный! Купался в солёной воде! — возмутилась Марина. — Собирай вещи. Мы забираем тебя.
Из дома вышел Вадим.
— Доброе утро. Может, сначала чай?Я не собираюсь пить с вами чай! — отрезала Марина. — Мам, поехали. У нас расписание, дети, дела.
Алла спокойно поставила чашку.
— Марина, сядь.
— У нас нет времени!
— Я сказала: сядь.
В голосе матери прозвучало то, чего Марина раньше не слышала. Она растерянно опустилась на скамью.
3 минуты
3 дня назад