10 подписчиков
На сервизе, который вся страна называла «Мадонной», нет ни одной мадонны.
Название придумали покупатели, а не завод. Женщины в античных одеждах на фоне
облаков, золотая кайма, вид дорогой и заграничный. Вот и назвали тем словом,
которым в быту описывали всё европейское и старинное разом.
А изображены там копии двух картин Ангелики Кауфман, художницы восемнадцатого
века. Чаще всего одна и та же: «Юпитер и Каллисто».
Сюжет такой.
Каллисто была нимфой из свиты Дианы, богини охоты, и дала обет безбрачия. Юпитер
захотел её и понимал, что подойти к ней нельзя: она сторонилась мужчин и держалась
своей госпожи. Тогда он принял облик самой Дианы. То есть явился в образе
единственного человека, которому нимфа доверяла полностью и от которого не ждала
ничего дурного.
Дальше всё кончилось для неё плохо. Обман раскрылся, из свиты её изгнали, а
потом превратили в медведицу.
Именно эта сцена, ровно за секунду до обмана, десятилетиями стояла в сервантах
советских квартир, повёрнутая рисунком к комнате. Две женские фигуры в
идиллическом пейзаже, ничего тревожного. Поэтому её и принимали за что-то
возвышенное.
Вторая картина на сервизе называется «Наказание Купидона» и устроена так же:
нарядная сцена, за которой стоит расправа над богом любви.
Про саму художницу стоит сказать отдельно, потому что фигура необычная. Ангелика
Кауфман родилась в 1741 году в швейцарском Куре, в семье художника, и с шести лет
помогала отцу в работе. Позже уехала в Италию, оттуда в Лондон, прожила в Британии
пятнадцать лет. В 1768 году вошла в число учредителей Королевской академии
художеств, причём женщин среди основателей было всего две. Для восемнадцатого века
положение исключительное: женщин в академическую живопись попросту не пускали.
А на фарфор её работы попали через гравюры. Копии картин Кауфман расходились по
Европе, в девятнадцатом веке это дало моду, которую так и назвали, ангеликомания:
её сюжеты переносили на мебель, ткани, веера и посуду. Картина переставала быть
картиной и становилась орнаментом, который можно нанести на что угодно.
Так британская академическая живопись восемнадцатого века дошла до конвейера ГДР
в двадцатом, а оттуда до серванта в панельном доме, где её приняли за
религиозный сюжет.
И самое любопытное: ошибку никто не исправил. Сервиз распределяли десятилетиями,
его видели миллионы человек, но название жило в разговорной речи, а там проверять
неоткуда. На коробке сюжет не подписан, автора нет, спросить не у кого.
Сорок лет спустя эту посуду по-прежнему называют «Мадонной», включая продавцов и
коллекционеров.
Если такой сервиз стоит у вас дома, посмотрите клеймо на донышке. Выпускали его
разные предприятия ГДР: Kahla, Colditz, Stadtilm, Oscar Schlegelmilch. Рисунок у
всех узнаваемый, а форма чашек, оттенок золота и клейма отличаются, потому что
заводы были разные. По клейму и определяют, чей именно набор вам достался.
Откуда сервиз приезжал в страну, почему его доставали через военных и моряков и
за что его берегли, ни разу им не пользуясь, разобрал в отдельной статье: ССЫЛКА
2 минуты
30 августа