367 подписчиков
872
1
Геополитика голода.
Твёрдая Бадаевсъкая
геральдика холода,
Вымороженная наоборот
нижняя и верхняя
надежда
продуктовая,
жадным жаром пожара
расплавленного сахара.
Разный земной коэффициент
Аккуратно высчитывал
туманным сознанием
каждый блокадный пациент.
Учились ходить с поклоном
В сторону ветра,
который сдувал без труда
хвойные,
запредельной пыткой измождённые,
прямоходящие тела.
Добирались до хлебной очереди
чаще не с первой
и не со второй
попытки.
Падали.
Одышкой отдыхали.
Холодно.
Продолжали.
Вставали.
В очередь.
Отдавали типографские бумажки
номерные,
Получали нормы в граммах
сложного по составу изделия,
напоминавшего хлеб.
Каждый раз надеялись на излишки.
Плакали, сжигая последние книжки,
Извлекая едва уловимые излишки тепла.
Поминали ушедших
Пустыми рамами в Эрмитаже.
Пока
Автор "Седьмую" писал
За искусство жизни временно отвечал
Дорофеев.
Не без помощи крылатых
небесных корифеев
Преобразовал
механику маятника
в электрические импульсы.
Метроном в эфире
больше не искал микрофона.
Инженер Победоносец сделал
сердце города фоном.
Пульс этого звона
Как колокол с иконы
Ежедневно напоминал
всем,
кто рано вставал,
кто не спал,
замерзал,
что
Он всё видел и знал.
Помогал.
Незаметными научными открытиями,
Белковыми дрожжами Шаркова
и последующими
гидроцеллюллозными событиями.
Мандаринами грузинскими на 31.12.1941
с доставкой от Твердохлеба.
Силой воли, выпавшей на долю
трудников ВИР Вавилова,
Полями капустными у Казанского,
хвойным настоем,
Сверхчеловеческим алиментарным
настроем
тысяч
отважных людей.
За каждым пристально
Ангелы присматривали
глазами удивительными
детских игрушек,
стоящих без оков
рядом с ящиками
в центре рабочей площади
у токарных станков.
Память о тех временах
Застыла в резных капителях
Весенней выпадает капелью
Поёт ростральной свирелью
Вперёд
Потомкам
Негромко
О том,
чтобы не было,
О том
чтобы не было,
О том
чтобы
не было больше таких потерь.
1 минута
28 августа