— Мы продаем бабушкин дом, а тебя сдаем в интернат! — звонкий, резкий голос тетки Раисы вонзился в тишину маленькой кухни, словно брошенный с размаху кухонный нож. — И нечего на меня глазами своими волчьими зыркать, Данил. Сорок дней прошло? Прошло. Слезки вытерли, теперь пора жить взрослой жизнью. Мы с Валерой не нанимались тебя до совершеннолетия на своей шее таскать. Пятнадцатилетний Данил сидел на табурете у окна, сжимая в кармане застиранных треников старый бабушкин наперсток — единственную мелочь, которую успел забрать из ее комнаты до того, как тетка повесила на дверь навесной замок. — Это...