— Галина Васильевна, умоляю, не говорите ему, что я здесь... Он прибьет меня, правда... Дверь распахнулась так резко, будто ее вынесло ветром, хотя на лестничной площадке стояла удушливая июльская духота пятиэтажки. На пороге стояла Алина — в одном тонком домашнем халате, босиком, с растрепанными волосами и огромным, уже наливающимся фиолетовой чернотой синяком под левым глазом. Нижняя губа была рассечена и кровила, пачкая светлый хлопок на воротнике. Я замерла со старой кухонной тряпкой в руке. Мозг отказывался складывать картинку. Алина — тихая, улыбчивая девочка из поликлиники, наш участковый...