49 подписчиков
Страшный вопль пригвоздил нас с собакой к асфальту. Женский голос звал то ли Лену, то ли Наташу. Идти в темноту было страшно, оставаться равнодушным невозможно. Вот так и ловят добросердечных дурачков, решили мы и обреченно шагнули в густую листву деревянных домов.
Оказалось, в темноте не так просто найти источник воплей. Возможно, это какой-то вид лиха, которое чудом дотянуло до 21 века в районе улицы Генкиной, сильно оголодало и не очень-то натурально прикидывается человеком. И надо же! Мы с собакой приманились и оно сегодня впервые будет сыто.
Через пару минут понимаем, что мы не одни. На вопли притянулись еще двое молодцев – мутный и гопник. Пытаюсь понять, стоит ли бояться их, и с облегчением отмечаю, что, они, похоже, не знакомы.
Совместными усилиями отыскали источник воплей. Им оказалась тетка в окне второго этажа. Мы с мутным выясняли, нужна ли ей помощь, гопник орал, что у нее белая горячка. От всего этого неравнодушия тетка ретировалась, захлопнув окно. И мы, потоптавшись, разошлись в разные стороны. Посекундно оглядываясь, потому что в этой ненадежной темноте никому нельзя доверять. Уже потом, в безопасности, задумываешься, как это четырех таких разных существ свела вместе одна тревога за ближнего настолько, что они отринули здравый смысл и свернули от фонаря в кромешный балабановский мрак.
Все деревянные дома Красного просвещенца снесли в течение года. Остался один этот. Среди распаханного поля в остатках частей тел хибар и яблонь, которые успели понести, и теперь раскидали свои бледные никому не нужные яблоки прямо по серой земле, стоит гнилой зуб теткиного жилища. Он просвечивает насквозь везде, кроме ее окон. И я удивляюсь, как ей не страшно звать свою Лену или Наташу посреди этой пустыни, зловещей, против которой прошлогодние лесные джунгли кажутся тихим садиком во дворе бара «Травник».
Я все лето не появлялась дома, наверное, уже и теткин дом снесли. Или он провалился сам в какой-то средневековый колодец вместе с теткой, которая – и я в этом почти уверена – на самом деле никакая не тетка, а выжившая из ума сирена с рыбьим хвостом и девичьей грудью. И теперь она дома, среди таких же Лен и Наташ.
На фото я, мои дети и собака на фоне того, что тоже провалилось в колодец: граффити на стенах, которые больше ничего не несут, и мое прозрачное платье из Сеула, которое стянули русалки. И все эти вещи больше никто никогда не увидит.
1 минута
10 августа