61 подписчик
Такое же воскресенье, 9 августа, 11 лет назад началось для меня очень рано.
Было около двух часов ночи. Врач тихо разбудила меня и попросила пойти с ней в детскую реанимацию.
Я смотрела на моего мальчика. Она повторяла: «Мы не спали. Не спали. Не успели реанимировать». Попросила принести телефон из палаты. Я позвонила мужу.
У нас больше нет сына.
Не помню, что он ответил, не помню слов медработников. Кроме, пожалуй, предложения сделать успокаивающий укол.
Вернуться в палату к соседкам с их малышами я не смогла. Меня отвели в прачечную. Там я прорыдала, пока не закончились слезы. Так начались вторые сутки после родов.
Утром того же воскресенья, 9 августа, я подписала все отказы и уехала домой. Крохотному телу моего малыша предстояла судебно-медицинская экспертиза. А мне нужно было вернуться за выписками и документами в понедельник.
Какие-то воспоминания мозг услужливо стёр. Оставил ощущение неловкости, которое я чувствовала в людях рядом. Они не знали, как вести себя и что говорить.
Каждый следующий день я вставала и проживала его, потому что по-другому было нельзя, когда от тебя зависит другой маленький человек — трёх лет.
Обращалась ли я к психологам? Да. Напишу об этом опыте позже.
Около минуты
9 августа