139 подписчиков
Всем привет.
Я часто рассказываю о довольно серьезных процессуальных нарушениях. Сегодня — как раз об одном таком случае.
В одном из дел судья Мотовилихинского районного суда не усмотрела оснований для взыскания неосновательного обогащения, фактически приняв в качестве подтверждения иных договорных взаимоотношений пояснения третьего лица, направленные по электронной почте. На мой взгляд, такой подход противоречит не только базовым требованиям к доказательствам, но и положениям ГПК РФ.
При этом, если суд видел ситуацию иначе и считал, что к спору подлежит применению иная правовая квалификация, он был обязан поставить этот вопрос на обсуждение сторон. Однако этого сделано не было.
В результате речь идет уже не о так называемой «ошибке истца в выборе способа защиты», на которую суды нередко любят ссылаться, а о более существенной проблеме: суд фактически уклонился от своей обязанности определить закон, которым следует руководствоваться при разрешении спора. А ведь именно от правовой квалификации зависят предмет доказывания, распределение бремени доказывания и порой даже круг лиц, участвующих в деле.
Кроме того, суд весьма своеобразно интерпретировал доказательства, представленные ответчиком, а в мотивированном решении, как это часто бывает, не дал полноценной оценки доказательствам сторон. В итоге остается только гадать, какие доказательства суд принял, какие отверг и из каких именно обстоятельств исходил при вынесении решения.
Однако на этом история не закончилась.
Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда, рассматривая дело в апелляции, фактически была вынуждена исправлять допущенные нарушения. Для этого коллегия привлекла к участию в деле в качестве соответчика третье лицо, что, в свою очередь, стало основанием для перехода апелляционной инстанции к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.
Можно сказать, что на данном этапе это уже половина победы. Но основная борьба еще впереди.
Будем добиваться полноценного рассмотрения дела, надлежащей оценки доказательств и применения закона именно так, как того требует процесс, а не так, как кому-то удобно в конкретном судебном акте.
1 минута
5 августа