10 подписчиков
Как найти свой авторский стиль, если вы не писатель: мой эксперимент с нейро-соавтором. 57-й день реалити
Сегодня снова перечитывал третью главу и пытался понять не то, хорошо ли она написана.
Меня занимал другой вопрос.
Если убрать моё имя, поймёт ли человек, что этот текст написал именно я?
Как я обучаю ИИ своему авторскому стилю.
Этот вопрос появился у меня ещё в самом начале, когда я только создавал нейро-соавтора. Я никогда не считал себя писателем, не учился литературному мастерству и не мог опереться на годы работы с художественными текстами. Но при этом мне совсем не хотелось получить просто грамотную книгу, написанную нейросетью.
Таких текстов сейчас становится всё больше.
Они аккуратные, правильные, иногда даже красивые. Но спустя несколько страниц начинаешь чувствовать странную пустоту. Вроде бы всё на месте, а человека за словами нет.
Вот этого я боялся больше всего.
Мне хотелось, чтобы книга звучала моим голосом. Не идеальным, не литературно выверенным до последней запятой, а моим. С привычными интонациями, сомнениями, переходами, юмором и тем способом смотреть на вещи, который складывался у меня годами.
Но почти сразу возникла проблема.
Как объяснить нейро-соавтору мой стиль, если я сам не знаю, из чего он состоит?
Сказать «пиши как Сергей Можаев» было бы легко. Только для системы это ничего не значит. Ей нужны примеры, признаки, логика. Нужно показать не только слова, которые я использую, но и то, как рождается сама мысль.
Поэтому ещё до первых глав я начал исследовать собственную речь.
Перечитывал статьи, публикации, старые сообщения, сценарии выступлений. Выписывал выражения, которые повторяю чаще других, смотрел, как начинаю рассказ, где обычно сомневаюсь, в какой момент задаю вопрос читателю и как перехожу от события к внутреннему выводу.
Постепенно набралось около восьмидесяти речевых оборотов и больше ста слов и словосочетаний, которые я использую почти автоматически.
Но довольно быстро стало понятно: словаря недостаточно.
Если просто загрузить любимые выражения в систему, получится не стиль, а набор узнаваемых фраз. Нейро-соавтор начнёт вставлять их в каждый текст, и через неделю они будут раздражать даже меня.
Значит, нужно было искать глубже.
Я начал смотреть на ритм речи. На то, как длинная мысль иногда заканчивается короткой фразой. Как я не сразу прихожу к ответу, а сначала спорю с собой. Как могу вернуться к уже сказанному, потому что первая формулировка показалась неточной.
Отдельно пришлось разбирать юмор.
Мне не хотелось шуток ради шуток. Хотелось той лёгкой самоиронии, которая не разрушает серьёзную сцену, а делает героев ближе. Именно поэтому одним из ориентиров стали мультфильмы про Алёшу Поповича и других богатырей.
Не для копирования.
Мне нравилось другое: герои там разговаривают живо, спорят, перебивают друг друга, иногда говорят неровно и не пытаются звучать литературно. За счёт этого сказочный мир воспринимается настоящим.
Именно такое ощущение я хотел перенести в книгу.
Чтобы Омар не произносил идеально собранные реплики.
Чтобы Иван говорил мало, но его слова оставались внутри.
Чтобы ковёр мог одной фразой снять лишний пафос.
Чтобы читатель видел не конструкцию, а людей.
Сегодня, перечитывая третью главу, я снова сравнивал её с первыми текстами нейро-соавтора. Разница есть. Речь стала ближе к тому, как я сам рассказываю истории. Герои начали звучать по-разному, а текст перестал всё время стараться быть красивым.
Но я пока не уверен, что мой стиль уже появился.
Я слишком близко нахожусь к книге и слишком хорошо знаю, сколько раз менялись отдельные сцены. Возможно, я вижу авторский голос там, где читатель пока видит просто хороший текст.
И именно поэтому сегодня хочу спросить вас.
Не о сюжете.
Не о рецептах.
Не о том, нравится ли вам Омар.
Мне важно другое.
Видите ли вы в книге мой собственный стиль?
Есть ли ощущение, что Введение, Пролог и главы написаны одним человеком?
Узнаёте ли вы в них мою речь, интонацию и способ рассказывать?
Или пока текст всё ещё выглядит слишком универсальным — таким, который мог написать кто угодно?
Мне сейчас нужна честная реакция. Не похв
3 минуты
7 августа