310 подписчиков
Продолжаем разбирать письма владельца Уршельского стекольного завода Юрия Нечаева-Мальцова приёмному сыну Элиму Демидову.
Из надёжно распознанных фрагментов размашистого докторского почерка Юрия Степановича понятно, что сначала он довольно жёстко напоминает наследнику, что тот «давно не мальчик», а потом почти уговаривает наконец взяться за ум.
Возник вопрос: что же такого натворил Элим? Почему в Министерстве иностранных дел им были настолько недовольны, что Юрию Степановичу пришлось строчить длинные воспитательные письма?
Ответ, которого не было в письмах напрямую, неожиданно нашёлся в книгах неугомонного баловня судьбы Элима Демидова.
Оказывается, наследник двух знаменитых промышленных династий, Мальцовых и Демидовых, предпочитал кабинетам министерств палатку, костёр и горные тропы. Он был не только меценатом русского шахматного мира, но и коллегой и страстным горным охотником, путешественником и писателем.
Он организовывал экспедиции на самые труднодоступные окраины Российской империи, месяцами жил в палатках, пересекал ледники и вулканические районы, охотился на медведей, туров, архаров и камчатских снежных баранов.
Результатом стали три книги: Hunting Trips in the Caucasus («Охотничьи путешествия по Кавказу», 1898), After Wild Sheep in the Altai and Mongolia («За дикими баранами на Алтае и в Монголии», 1900) и A Shooting Trip to Kamchatka («Охотничье путешествие на Камчатку», 1904).
Все три вышли в Лондоне на английском языке и были богато иллюстрированы фотографиями, рисунками и картами.
В России их практически не заметили.
Не до того было.
И совершенно напрасно.
Элим оставил живой репортаж из мира, которого больше нет.
Его камчатская экспедиция началась в Петропавловске, где память о разгроме англо-французской эскадры оставалась частью городской жизни.
Он карабкался по отвесным кавказским скалам за турами, где сорваться в пропасть было проще, чем сделать удачный выстрел.
Он, рискуя жизнью, выслеживал архаров на Алтае и в Монголии. Местные уверяли его, что сердца этих горных баранов сушат, растирают в порошок и продают в Китай как средство едва ли не от всех болезней.
В камчатской тайге он быстро понял, что страшнее медведей порой оказывались комары. От зверя ещё можно было отбиться. Бесчисленные кровососы едва не сорвали всю экспедицию.
Он увидел русских переселенцев, которых заманили на Камчатку обещаниями богатой жизни, а потом фактически бросили выживать в одиночку.
Он подолгу жил среди коренных народов северо-востока России, подробно описывая их быт, охоту, верования и обычаи, которые европейскому читателю начала XX века казались совершенно невероятными.
Он увидел китобоев, стрелявших гарпунами с динамитом.
Он увидел настоящие битвы ездовых упряжек. Стоило двум собачьим поездам встретиться на узкой дороге, как десятки лаек мгновенно бросались друг на друга, превращая случайную встречу в яростное побоище.
Эти забытые книги совершенно точно заслуживают изучения.
Начнём с путешествия по Камчатке начала XX века.
Нашим проводником станет приёмный сын владельца Уршельского стекольного завода, князь Сан-Донато Элим Павлович Демидов.
2 минуты
2 дня назад