310 подписчиков
Если бы поэт и директор Пробирной палаты Козьма Прутков подыскивал образец идеального врачебного почерка, письмо владельца Уршельского стекольного завода Юрия Степановича Нечаева-Мальцова своему приёмному сыну Элиму Демидову наверняка заняло бы место под стеклом.
Уршельский коростель обнаружил два письма, которые, насколько нам известно, раньше не публиковались. Возможно, по очень простой причине: сначала их нужно было прочитать. И далеко не факт, что это удалось даже адресату.
Пока удалось понять лишь фабулу. Первое письмо написано из Гуся. Тон примерно такой: «Давно ты не мальчик, Элим...». Дальше следует воспитательная беседа, исполненная таким почерком, что даже бывалые терапевты районных поликлиник признают своё бессилие превзойти гения скорописной неразборчивости.
Второе письмо уже из Москвы. Автор заметно подобрел. Значит, либо Элим всё-таки взялся за ум, либо Юрий Степанович решил, что повторять одно и то же взрослому человеку бесполезно.
Уршельский коростель уже несколько дней штурмует этот рукописный бастион. Иногда кажется, что Нечаев-Мальцов писал не пером, а электрокардиографом. Иногда, что скоропись XIX века создавалась исключительно для того, чтобы потомки не расслаблялись.
Поэтому объявляем народную дешифровку.
Если среди подписчиков есть палеографы, архивисты, криптографы, графологи, тарологи и эксперты по клинописи, подключайтесь. На этом этапе мы уже не готовы отвергать ни одну научную школу.
Очень хочется узнать, что же такого натворил Элим, который работе в МИД предпочитал камчатскую охоту на снежных баранов, если приёмный отец счёл необходимым начать письмо словами: «Давно ты не мальчик...» История, похоже, получилась куда интереснее обычной семейной переписки.
P.S. Если удастся расшифровать письмо всем миром, обещаем назвать имена всех соавторов исторического расследования.Нашим проводником станет приёмный сын владельца Уршельского стекольного завода, князь Сан-Донато Элим Павлович Демидов.
1 минута
2 дня назад