Лека смотрит в объектив так, будто уже всё понял про людей. Его сдали в ветклинику, когда он заболел. Просто сдали — и всё. Шесть лет рядом, а потом оказалось, что больной кот в доме не нужен. После такого сложно оставаться спокойным. Лека и не остался. Он стал закрытым, непредсказуемым, неудобным. Психика не резиновая — она рвётся там, где больно. Сейчас он лежит на своей полке в Уринари и смотрит. Не злобно. Скорее — устало. Как будто ждёт чего-то, во что уже почти не верит. У нас заканчиваются корма Уринари — именно те, на которых держатся такие коты, как Лека. Со специальными потребностями, с больными почками, с историями, после которых обычная еда уже не подходит.