39 подписчиков
“Дзайбацу, мультинациональные корпорации, определявшие ход человеческой истории, преодолели границы старых стран. Как организмы, они обрели своего рода бессмертие”
У. Гибсон, “Нейромант”
Гибсон обещал мир корпораций без границ. Я сам к маю почти поверил, что ИИ-гиганты живут вне карт. Вопрос “чья модель решает, что правда” звучал приговором государству. Но пока гиганты тянутся сквозь границы, государства их перечерчивают, каждое по-своему.
Начну с того, над чем все смеялись. Помните первого в мире министра-ИИ? Полгода назад Албания назначила Диеллу министром по госзакупкам, и мир поупражнялся в остроумии. Так вот, шутка не умерла, Диелла на месте, хотя актриса теперь судится с государством. Институт остался, несмотря на отсутствие реального эффекта, а к концу года у Диеллы будет 83 “заместителя”, по ИИ-ассистенту на депутата. Государство кое-как встроило ИИ в себя и не сдает назад.
Бразилия, напротив, сделала ИИ преступлением. Перед голосованием 4 октября на 155 миллионов человек Высший суд ввел, наверное, самые суровые в мире правила: дипфейк в агитации – аннуляция мандата, все маркируется, ИИ нельзя даже рекомендовать кандидата по прямому запросу. День тишины 72 часа до и 24 после. И уже 87 жалоб за 5месяцев, вчетверо больше, чем в прошлом сезоне: кампания еще не началась, а штабы Лулы и Болсонару таскают друг друга в суд за ИИ-ролики. Границу прочертили, но трафик пошел по обочине, через WhatsApp. Как всегда.
Россия видит границу не по контенту, а по технологии. На ПМЭФ 5 июня Путин назвал ИИ, автономные системы и платформы технологиями будущего: у кого полный стек, тот “центр суверенитета многополярного мира”. В декабре рабочая группа Совфеда – Клишас, Ашманов, Касперская – подготовила под это жесткий закон. А в июне Минцифры без публичных слушаний, в обход той же рабгруппы внесло в Думу иной документ: требование обучать только на российских данных убрано, “доверенная модель” убрана, осталась только география – “сделано в России”. Касперская пишет: под суверенную модель подходит Сбер, под национальную – Яндекс, а вопрос утечек так и остался открытым. Граница есть, но начертил ее не тот, кто задумывал.
24 июня ЦИК одобрил ДЭГ, 32 региона на федеральной системе и один на собственной. Тоже граница своего рода.
У Китая выборов нет, а граница анизотропная. Внутрь – фильтр: нейросеть в реальном времени вычищает WeChat, Weibo и Douyin, распознает лица, голоса, походку. Готовый “умный надзор” пакуется в коробку и уезжает в 80+ стран. Наружу – современный маркетинг. На прошлых выборах в Тайване всплыло больше сотни дипфейк-”дикторов” с западными лицами, а сеть Spamouflage разгоняла этот контент. Нацбезопасность Тайваня утверждает, что Пекин отдает эти операции на аутсорс своим ИТ-фирмам, вмешательство под ключ. Для Китая и чужое инфополе – своя территория.
США вообще не чертит для ИИ границ. На праймериз в Нью-Йорке суперфонды при OpenAI и при Anthropic сожгли $27 млн друг против друга в борьбе за мандат. А победил третий кандидат, Лашер, и заявил с трибуны в вечер победы: “я не буду брать указания ни от одной из вас”. Улица послала корпоратов подальше, проголосовав “против”.
Дзайбацу у Гибсона обрели бессмертие, преодолев границы. Июнь показал, что границы возвращаются, государства заново определяют свои фабрики правды, и внутри одной страны на нее претендует не один актор.
Для нас эта карта пока абстракция. У российского политтеха скоро ЕДГ, а линия, которую не могут поделить рабочая группа и минцифра, нас не касается: закон о моделях адресован бигтеху, а не студии, которая клепает ролики для одномандатника; да и вступает в силу уже после выборов. Закон о маркировке ИИ-контента отклонен. Единственная живая норма – майский закон о согласии на ИИ-образ в агитации.
Все ИИ, что я пока видел в думской кампании, либо “кого надо”, либо уличное: генерация контента и дистрибьюция ниже радаров. Либо же строчки в бюджете, на эффект не рассчитанные.
Будущее по-прежнему здесь и распределено неравномерно, а теперь еще и разграничено. Но нас это почти не касается. Пока.
3 минуты
7 июля