50 подписчиков
Не столь многое мучит нас, сколь многое пугает, и воображение, мой Луцилий, доставляет нам больше страданий, чем действительность.
Нет ничего гибельней и непоправимей панического страха: всякий иной страх безрассуден, а этот — безумен.
Даже если нам предстоит страданье, что пользы бежать ему навстречу? Когда оно придет, ты сразу начнешь страдать, а покуда рассчитывай на лучшее.
Но ведь если бояться всего, что может случиться, то незачем нам и жить, и горестям нашим не будет предела.
Пусть другие говорят: «Может, это и не случится!» Ты говори: «Что с того, если случится? Посмотрим, кто победит! А может быть, все будет мне на пользу и такая смерть прославит всю мою жизнь…”
«Беда глупости еще и в том, что она все время начинает жизнь сначала».
Вдумайся сам, Луцилий, лучший из людей, в смысл изречения - и ты поймешь, до чего противно легкомыслие тех, кто ежедневно закладывает основания новой жизни, кто перед кончиной начинает надеяться заново. (Огляди всех поодиночке - и сразу попадутся тебе на глаза старики, что с особым усердием готовятся занимать должности, путешествовать, торговать. Что гнуснее старика, начинающего жизнь сначала?
Сенека «Нравственные письма к Луцилию» Письмо ХIIl
Около минуты
6 июля