Медленно, но верно, перед нашей цивилизацией, нашей культурой, нашей этикой встает вопрос: если технологии виртуальной реальности могут вполне достоверно имитировать реальную жизнь, включая все ощущения человека, то почему мы должны – и должны ли – предпочитать имитации «подлинную», то есть находящуюся за пределами компьютерных симуляций, действительность? Чем переживание подлинной жизни – в режиме «офлайн» – лучше и достойнее, чем погружение в приятные симуляции этой жизни, предоставляемые современной виртуальной техникой начиная с видеоигр? Какая ценность, собственно говоря, заключается в «подлинности», если ее почти невозможно отличить от копии?