174 подписчика
1 июля — день рождения Веры Мухиной
В советской литературе и современной массовой культуре принято мифологизировать ее наследие в области стеклоделия: ей приписывают то изобретение граненого стакана, то авторство «Хрустального фонтана» 1939 года, то создание высокопрочного стекла и даже колонн станции метро «Автово».
Но подлинный масштаб Мухиной не столько в создании уникальных артефактов. А в том, что ее работы открыли эру промышленного дизайна в СССР. Ее заслуга — в фундаментальном, тектоническом сдвиге парадигмы мышления: она увидела стекло не как утилитарный предмет или украшение, а как произведение дизайна.
Фактически Вера Игнатьевна перенесла в советское стеклоделие принципы европейского функционализма, где форма объекта жестко диктуется его утилитарной функцией, эргономикой и станком. Советская почва в тот момент активно сопротивлялась этому из-за царящего в архитектуре и искусстве сталинского ампира. Вклад Мухиной — это разворот индустрии в русло общемировой эволюции формы. Без нее процесс рисковал окончательно уйти в провинциальную воспроизводимость образцов XIX века или агитационное стекло. Она выступила как синхронизатор: благодаря ей в отрезанной от внешнего мира стране появились не просто вещи — появился язык модернистской формы, родственный Баухаусу и скандинавской школе.
Обладая парижской школой выучки и европейской насмотренностью, Мухина совершила переход от декоративных сервизов к утилитарным дизайнерским комплектам. Ее проекты 1930-х годов были ориентированы на требования индустриального производства: эргономику, штабелируемость и совместимость с первыми посудомоечными машинами.
Однако эта интеграция во многом осталась концептуальной — в чертежах и архивах. В конце 1930-х — начале 1950-х годов индустрия еще не могла воплотить этот общемировой контекст, несмотря на попытки Мухиной «дать образцы» для промышленного производства, чем она занималась в качестве художественного руководителя завода художественного стекла в Ленинграде. И в этом трагизм ее творчества в этой сфере: ее новаторские модернистские проекты остались на бумаге. Это был пророческий прорыв, но нереализованный: время модернизма в СССР наступило уже после ее смерти в 1953 году.
Реальный вклад Мухиной заключался в попытке преодоления локальной культурной изоляции и интеграции мирового промышленного дизайна в советскую стекольную индустрию.
Это преодоление произошло лишь частично, свидетельством чему остаются ее проекты и работы из стекла.
Совсем другая роль у скульптурной пластики из стекла по моделям Мухиной, которая была выполнена в лаборатории Н.Н. Качалова в Ленинградском технологическом институте. Эти работы были прорывом только в СССР, они выполняли роль «догоняющего» развития – ведь история стеклянной скульптуры к этому времени уже насчитывала почти полвека и была блестяще реализована в работах Рене Лалика. Мухина им искренне восхищалась.
Но внутри советской культурной и производственной системы стеклянная скульптура Мухиной сыграла важнейшую роль – она легитимизировала стекло как материал для высокого искусства.
В то время стекло все еще воспринималось как материал для посуды и бытового декора. Тот факт, что знаменитый скульптор первого ряда обратился к стеклу, перевел статус этого материала из категории «быта» в категорию «искусство».
Скульптура из стекла Веры Игнатьевны стала инструментом культурной политики. Она не открыла новых горизонтов в мировом стеклоделии, но пробила советскую бюрократическую стену и легализовала профессию художника по стеклу.
А полного каталога стеклянных работ и проектов В. И. Мухиной до сих пор нет.
Текст и фото Т. Княжицкой
Предметы из собрания ГРМ
Портрет из книги: Мухина В. И. Художественное и литературно-критическое наследие. Т. 1. М., 1960.
3 минуты
2 июля