596 подписчиков
Сегодня 85-ая годовщина вероломного нападения гитлеровской Германии на нашу страну. Безусловно, «22» июня 1941 г. – один из самых, если не самый трагичный день в нашей истории. Тем интереснее анализировать, как руководство страны реагировало на беспрецедентный вызов.
На печально известном ХХ съезде партии Хрущёв запустил миф о поведении товарища Сталина в первые дни войны. Мол, деморализованный Сталин устранился от руководства, сел в машину и уехал на дачу, где испуганно ожидал ареста со стороны соратников по партии. Эта выдумка вошла в анналы антирусской историографии: она повторяется и в западных биографиях Сталина (Льюис и Уайтхед 1990; Баллок 1991), и в «Оксфордской энциклопедии Второй мировой войны» (1995), и в западных кинолентах типа американо-венгерской поделки 1992 г.
Но как только началось рассекречивание документов, миф превратился в тыкву. С первого дня войны Сталин в своём кремлёвском кабинете принимал посетителей и проводил совещания по 8-12 часов в день. «22» июня в 16:00, когда ни реальная обстановка, ни даже масштабы происходящего не были достаточно ясны, в Кремле было принял решение о немедленной мобилизации сразу 14 возрастов военнообязанных: с 1905 по 1918 гг. рождения. Это давало почти на 5.1 млн человек больше того, что предполагалось довоенными мобилизационными планами.
Фактическое формирование новых «сверхплановых» дивизий началось уже «25» июня 1941 г. Историк Алексей Исаев в своих книгах убедительно доказывает, что именно чрезвычайные мобилизационные меры с массовыми формированием новых соединений позволили в 1941 г. избежать катастрофы и гибели страны. Это решение, во многом определившее ход и исход войны, было принято «22» июня 1941 г.
1 минута
22 июня