11 подписчиков
ЧАСТЬ 2
«Да как ты можешь?! Родню на улицу выгонять!» — визжала тётя Валя. А я просто показала ей на дверь.
Утром меня разбудил грохот. Часы показывали шесть. Я сова. Терпеть не могу раннее пробуждение.
Выхожу в зал, отчаянно зевая. Тётя Валя стоит посреди комнаты, разбрасывает вещи из сумки.
— Купальник ищу, Олечка. Забыла, куда положила.
— Нельзя было в своей комнате это сделать? И потише?
— Да я вроде тихонько…
А со двора идёт новый грохот. Денис лупил по железному ведру, дожидаясь матери. Соседи меня прибьют.
Я пошла на кухню. Налила себе кофе.
— Ты куда? — Валентина появилась в дверях.
— Кофе пить.
— Кофеёк это хорошо! Мне тоже, побольше чашку, с молоком, три сахара.
Я замерла. Медленно обернулась. Сжала чашку так, что побелели костяшки.
— Валентина Сергеевна, верно? Вы приехали в мой дом, с порога начали возмущаться, разбудили меня ни свет ни заря, а теперь ещё и приказываете насчёт кофе?
— Ну, уже не рань вроде, — невозмутимо ответила та. — Так что насчёт кофе?
— У нас самообслуживание.
Настроение было испорчено. На кухню пришёл Максим.
— Говорил же тебе. У них на лицах написано — нахалы.
— Девочка моя, ты сына не учила молчать, когда старшие говорят? — фыркнула тётя Валя.
— Сына моего не трогайте! — Я начала закипать. Внутри всё кипело, руки дрожали.
Два дня прошли в мелких стычках. На второй день я напомнила про срок отъезда. Тётя Валя усмехнулась:
— Оль, ну чего ты? Выгонишь, что ли? У нас отпуск на неделю. Поживём, потом съедем. Жалко тебе?
Жалко было очень. Нервы на пределе. Денис подножку Максиму поставил, мусор во дворе разбросал.
— Да, мне жалко, — сказала я. Голос был ровным, хотя сердце колотилось. — Это мой дом. Завтра ко мне приедут друзья. Прошу вас съехать утром. Договаривались на два дня. Они прошли.
Глаза тёти Вали округлились.
— Да как ты можешь?! Родню на улицу выгонять! Куда нам идти, на вокзал?!
— Какая вы нам родня? Вас никто из моей семьи даже не вспомнил! До утра время есть. Если что-то пропадёт — вызову полицию.
Рано утром Валентина с сыном, ворча и ругаясь, всё же съехали.
С тех пор я зареклась пускать в дом «родственников», которых не помнит ни одна живая душа. Даже на два дня.
1 минута
21 июня