2992 подписчика
«Забивать голы нельзя научиться, — однажды сказал мне какой-то тренер, уже не помню кто. — Это либо есть внутри, либо нет. Это инстинкт. Поэтому забивают всегда одни и те же».
Игор Протти был одним из этих «одних и тех же».
Однажды он стал лучшим бомбардиром Серии А с «Бари», который при этом вылетел в Серию B: достижение почти уникальное, и потому больше никем не повторенное. Даже английские таблоиды, обычно столь брезгливо относившиеся к Италии, сочли нужным посвятить ему целые полосы.
Но Протти — и в этом заключалось его особое обаяние, та самая притягательность, которую трудно разложить на голы, цифры и протоколы, — давал нечто большее, чем просто голы. В этом смысле он был футболистом, которого каждый болельщик хотел бы видеть в своей команде. И образ, который от него исходил, был не столько образом «профессионала» — в футболе это довольно скользкая материя.
Потому что болельщик, в сущности, думает сердцем, а еще чаще животом, и «профессионал» может озарить, но редко согревает. Как адвокат или сантехник: он выполняет свою работу, а потом исправно выставляет счет.
Игор Протти был выше этого.
Он был из тех, кому не все равно.
Из тех, в ком ты был уверен: он никогда тебя не предаст. Да, у него, конечно, были свои интересы, но прежде всего для него существовали футболка, которую он носил, город, который он представлял, и люди, которые приходили на него смотреть. И там неизбежно рождалась абсолютная любовь.
В Бари, в Мессине, но также в Неаполе и в «Лацио». И, конечно, в Ливорно, который вместе с ним пережил сказочные сезоны. Протти — лучник, Лукарелли — гладиатор: самый наглядный пример удавшейся химии. Из тех счастливых сочетаний, которые в музыке становятся джазом, а на кухне — блюдом высокой кухни.
Два персонажа, которые понравились бы Александру Дюма или Толкину. Протти — Леголас, Лукарелли — Арагорн. В футбольных координатах я бы сказал: Рива и Бонинсенья на ЧМ-1970. Или Виалли и Манчини.
А потом бывает так, что болезнь, когда приходит, умеет быть разрушительной. Как некоторые фотографии — беспощадной: исхудавшее лицо, запавшие глаза, беззащитный взгляд человека, который чувствует, что матч уже проигран. И никакой удар гения больше не способен его спасти.
Остается единственное утешение — облегчение от боли.
Которая наконец стихает.
Покойся с миром, Игор Протти.
1 минута
20 июня