10 подписчиков
«Брось её, сынок, зачем такая жена!» — свекровь учила мужа выгнать меня. А я только что вернулась с работы...
День был адский. Клиент — тот еще фрукт, но репутацию бюро я сливать не собиралась. Шла домой, мечтая только о душе и тишине. Муж должен был вернуться из командировки. Значит, будет спать, а у меня — время выдохнуть.
Открываю дверь. В прихожей — клетчатый баул. На вешалке — чужое пальто. У обувницы — стоптанные женские ботинки.
Вещи Дениса на месте. Сердце екнуло.
Из кухни выходит женщина. Я её сначала не узнала. Располневшая, волосы сосульками, без двух передних зубов. Та самая Алла Борисовна. Моя свекровь. Которую я не видела три года.
— Явилась? — Она улыбается. Десны голые. — А я тут поесть сварила. Идём, за компанию.
Руки похолодели. Сумка из пальцев чуть не выскользнула.
— Что вы делаете в моей квартире? — Голос предательски дрогнул.
— Живу теперь! С вами буду.
Три года назад эта женщина выгнала нас с Денисом на мороз. Я тогда была беременна. Только начинала фрилансить, муж без работы. А она привела в дом сожителя и сказала: «Ищите жилье».
Той ночью на продуваемой остановке, с разряжающимся телефоном, я потеряла ребенка. Врачи сказали — стресс и переохлаждение. Я знаю — причина была одна.
И вот теперь она стоит в моей однушке. Как у себя дома.
— В своей квартире стало тесно? — выдавила я.
— Да не язви! Квартиры моей больше нет. Давай к столу, вино прихватила, помириться!
— Алла Борисовна. Я с работы. Хочу отдохнуть. Прошу вас собрать вещи и уйти. Немедленно.
— Чего?! — Она орет в коридор: — Денис! А ну хватит дрыхнуть, скажи своей мадаме, чтоб не выкобенивалась!
Муж выходит. Потягивается. Чмокает меня в щеку. Смотрит на мать.
— Чего шумите?
— Гонит меня твоя жёнушка!
— Карин, я её сам привёл. Без жилья осталась. Встретил на вокзале, она там неделю жила. Куда мне её, на улицу?
— А квартира моя! И нам самим тут места мало!
— Подвинетесь! — встряла свекровь. — Мне на кухне коврик кинуть — и хватит!
Денис тянет меня в комнату. Шепчет: сожитель матери обманул, вытянул деньги, квартиру продала и осталась ни с чем.
— Карин, ты же архитектор, у тебя знакомые юристы. Оспорить продажу?
— Денис, ты в своём уме? Покупатели добросовестные. Деньги он вывел. Будет платить по тысяче в месяц до старости.
— Ну сделай хоть что-нибудь! Мать всё-таки!
Я смотрю на него. В упор.
— Неприятно напоминать, но она тебе сыном приходилась, когда выгоняла нас на мороз? Она даже не спросила о ребенке. Для неё мы были чужими.
— Кто старое помянет…
— Именно! Поэтому пусть собирается. Я не хочу стеснённо жить в своей квартире.
— Если бы она была твоей клиенткой, ты бы так же отнеслась?
— Я составлю ей заявление в полицию. Дальше — сама. В доме моём ей не место. Я не забыла, по чьей вине случился выкидыш.
— Я не могу выставить мать на улицу!
— Сними ей гостиницу. Из своих сбережений.
— Не думал, что ты такая жёсткая, Карин.
— А я не думала, что ты забудешь, как с нами поступили.
— Вера… то есть Карина, нельзя быть такой злопамятной!
— Нельзя? — Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Я не знаю, смогу ли вообще стать матерью теперь! И ты говоришь мне — нельзя?!
— Прошлого не вернуть. А сейчас от нас зависит судьба не чужого человека.
— Для меня — чужого! — выкрикнула я. — Решай вопрос, но не здесь!
— Правильно! — заскочила в комнату свекровь. — Брось её, сынок, зачем такая жена! Случись что с тобой — выкинет на улицу не глядя!
— Так, надоели оба! Вон из моего дома! — Внутри всё кипело, руки тряслись. — Если через пять минут не уйдёте — вещи с балкона выброшу!
— Собирайся, мам, — буркнул Денис, обжигая меня взглядом.
Дверь хлопнула. Я упала на кровать. И разрыдалась. Впервые за три года.
До утра не спала. На работе пила один кофе. Вечером вернулась. Дверь не заперта. Тихо вошла. Те же ботинки в прихожей. Голоса из комнаты.
Продолжение в следующем посте... Подписывайтесь, чтобы не пропустить развязку!
3 минуты
20 июня