10 подписчиков
ПОСТ 2
Я сейчас у женщины, которая в отличие от тебя накормила меня вкусным ужином и понимает меня. Я остаюсь у неё. Прощай.
— Случайно не Юлия её зовут? — спросила я. Голос был ровным. Сама удивилась.
— Юлия. Тебя это больше не касается.
Гудки.
Я посмотрела на дочь.
— Наш царь нашёл приют у бывшей.
— Это как? Какая бывшая?!
— А, — я махнула рукой, чувствуя, как внутри поднимается горькая, противная усмешка. — Тоже музыкой увлекалась. Вместе учились. Когда он со мной познакомился, она решила, что её бросили. Истерики закатывала, стихи в соцсетях писала. Он не отвечал. А теперь вот сам прибежал.
— Мам, это уже за все рамки! Бездельничал — ладно, не уважал тебя — ладно, но это уже непростительно!
— А может, и к лучшему, Алин.Знакомство с отцом будущего зятя, Артуром, прошло тепло. Мужчина приятный, спокойный. Готовит, кстати, лучше меня. Сын у него самостоятельный, жена бросила, а он не сломался. Смотрю на него и думаю: вот он, нормальный мужик. А мой...
На последней примерке свадебного платья я столкнулась с Игорем нос к носу. Он стоял у супермаркета, в спортивном костюме, с пакетом мусора в руке. Осунувшийся, помятый.
— Вот это сюрприз! — Я картинно хлопнула в ладоши. — Мусор выносишь? Дома ты этого ни разу не делал! Юлия, видно, тебя бережёт, пылинки сдувает! Поздравляю, ты счастливчик!
— Я очень счастлив! — крикнул он мне вслед, но голос предательски дрогнул.
На свадьбу он явился сам. Постаревший, поникший. С порога начал просить прощения. Руки тёр, в глаза не смотрел.
— Я просто хотел доказать, что вы не правы были на мой счёт. Юля сначала обрадовалась, но быстро начала характер показывать. Сказала: «Как только Светка тебя, тунеядца, терпела столько лет». Я понял, что ничего не стою. Теперь я работаю. Простите меня. Без вас пропаду.
— Замечательно, — ответила я, поправляя скатерть. Руки не дрожали. — Работа есть — не пропадёшь. А я после свадьбы подаю на развод. Всё могу простить, кроме измены.
— Я тебя одну люблю, Светик. Даже там о тебе думал. Просто отомстить хотел. Развода не дам, буду бороться.
— Нет у нас семьи, Игорь. Переживём завтра свадьбу дочери — и точка.
На торжестве он не отходил от меня ни на шаг. Нервно поглядывал на Артура. А Артур, провожая меня до стола после танца, сказал тихо:
— Меня тоже когда-то предала жена. Но дело не в этом — я просто не мог никого полюбить. А вас увидел — и пропал. Не настаиваю ни на чём. Любовь способна исцелить даже старые раны.
Я промолчала. Но внутри что-то ёкнуло.
Развод оформили. Жили в одной квартире как соседи. Игорь старался изо всех сил — готовил, убирал, предупреждал любое желание. Но чем больше он делал, тем горче мне становилось. Ведь то же самое он делал для другой женщины. И именно она вынудила его измениться, а не любовь ко мне.
Я поняла, что скучаю по Артуру. По его неспешной манере рассуждать. Но когда он пригласил меня объехать полмира, я испугалась.
— Артур, простите. Вы прекрасный человек, но я не готова менять всю жизнь. К человеку нужно привыкнуть. А если разочаруется снова?
Он печально улыбнулся:
— Понимаю. Я ни о чём не жалею. Вы разбудили во мне забытые чувства.
Вернувшись домой, я закрылась в комнате и заплакала. Не понимая саму себя.
И тут из гостиной донеслась музыка. Игорь снова играл.
Я замерла у двери. Мелодия была щемящей, светлой, безнадёжной. Он играл так, как не играл уже лет десять. Без пафоса. Без «музы». Просто боль, любовь и непоправимость ошибок.
По щекам потекли слёзы. Горячие, злые.
Я вспомнила слова Артура про любовь, которая исцеляет раны. И поняла со всей ясностью: я по-прежнему люблю его. Своего непутёвого, безответственного, ленивого, но настоящего мужа. Просто обида, копившаяся годами, заставляла думать иначе. Мы срослись. Как старые кости после перелома.
Доиграв, Игорь обернулся. Увидел меня в дверях. Застыл, пальцы зависли над клавишами.
Я бросилась в его объятия. Забыв обо всём, что мешало простить. Уткнулась носом в его плечо, пахнущее старым деревом и пылью.
— Прости меня, Светик, — шептал он, целуя мои мокрые щеки. Руки дрожали. — Я не могу без тебя.
Я молча кивала, глядя в его глаза, которые сейчас точно не лгали
3 минуты
20 июня