2131 подписчик
На моей стене уже больше полувека висит гроза. Точнее, вышитый мамиными руками миг перед грозой: девочка в зеленом сарафане с тревогой оборачивается на черную тучу, а на ее спине маленький светловолосый мальчик. Я думала, это Аленушка и Иванушка из русских сказок. Наверное, потому, что меня саму назвали Еленой.
Но недавно, я узнала правду: это картина Маковского «Дети, бегущие от грозы». И еще - мама вышивала ее, когда ждала меня. Это был 1959 год, зима и лето 1960 года перед моим рождением. А потом, когда мне было лет восемь, папа сказал, что у меня может быть братик. И я, глупая, испугалась. Так сильно, что, кажется, передала свой страх им.
Они выросли в многодетных семьях, где еды хватало, но без излишка, а мамина ласка была дефицитом. Поэтому они выбрали для меня другой путь - путь единственной и любимой. Мама уехала в больницу, вернулась бледная, и больше мы эту тему не поднимали. Теперь я понимаю: это был их общий, взрослый и тяжелый выбор.
Я иногда думаю: а что, если бы тот мальчик родился? Был бы у меня брат Ваня? Но судьба распорядилась иначе. Сейчас, оглядываясь назад, я не держу зла. Я чувствую только горечь утраты уже ушедших родителей и благодарность за ту единственную любовь, которую они смогли мне дать. И которой тоже не хватило. Сейчас я понимаю, всегда детям хочется больше, это ненасытные существа.
Когда мне грустно, я смотрю на эту вышивку. Девочка на ней бежит, но не падает. Держит брата. И кажется, что мамины руки через годы, через толщу времени все еще обнимают меня, успокаивая и даря ту самую нежность, которой она хотела наполнить мою жизнь.
1 минута
26 июня