496 подписчиков
Галя, у нас отмена!
Касса магазина — это официальное место сбора всех, кто «делает лицо».
Вон стоит парень — настоящий викинг, будто только что сошедший с драккара, чтобы добыть совершенно мужской ужин: стейк, пиво, вяленую рыбу. И тут он, озираясь с грацией заговорщика, извлекает из недр корзины пачку прокладок. Он делает это с такой конспирацией, будто достает чертежи ядерной боеголовки. Быстрый взгляд по сторонам — не засекли ли? И вот пачка уже небрежно, почти случайно пододвинута к сканеру. В его позе читается: «Я тут вообще мимо проходил, придерживаю для друга, и вообще это просто предмет быта, я его не вижу, я — скандинавский воин, я питаюсь чистым протеином».
За мной стояла женщина с авокадо и бутылкой кефира — явно из тех, что просыпаются в 5 утра ради йоги и стакана воды с лимоном. На её лице застыла безупречная маска: «я осознанная, я в ресурсе, я выбираю цельные продукты и ПП вообще». Она стояла так прямо, будто проглотила бамбуковую палку для растяжки. Но в глазах — немое, кричащее: «Доколе?!». Этот взгляд я узнаю из тысячи: в нем читалась вся боль человека, который уже месяц не видел ничего вкуснее ферментированного тофу и гречки на воде. Она смотрела на мою колбасу с таким скрытым голодным азартом, что, кажется, будь она не в очереди, а в джунглях, она бы прикончила меня ради этого розового бруска, даже не моргнув глазом.
В моей корзине — обычное молоко, батон докторской колбасы и пачка эко-батончиков для детей, состав которых подозрительно напоминает спрессованное сено для хомяка. Дети их, конечно, даже не лизнут — они предсказуемо полетят в мусорное ведро или, что еще вернее, в бесконечную черную дыру кухонного шкафа, где догнивают остатки прошлых попыток «быть правильными». Но здесь, в очереди, под светом ламп, я транслирую в мир образцовую прогрессивную мать. Я усердно изображаю гармонию и осознанный выбор. Это мой манифест: посмотрите на меня, я не просто покупаю еду детям, я инвестирую в их здоровье!
Когда викинг, наконец, уходит, стыдливо затолкав пачку прокладок в карман куртки так глубоко, будто это контрабандные бриллианты, терминал решает устроить акт гражданского неповиновения. Экран мигает, выплевывает сообщение «Ошибка связи» и зависает в блаженной немоте, всем своим видом демонстрируя полный кризис. Кассир с обреченным видом зовет Галю.
Очередь издает коллективный вздох, будто я лично украла у каждого годы жизни, которые они планировали потратить на что-то архиважное. Женщина с авокадо смотрит на часы с такой скорбью, будто мы стоим не на кассе в спальном районе, а на перроне, с которого уходит последний поезд в очень счастливое будущее, а мы остались здесь — в чистилище из коробок, запаха лежалых овощей и бесконечного, медитативного «подождите, сейчас перегрузится». В этот момент кажется, что Галя — это не просто кассир с ключом, а божество, способное одним движением руки вернуть нас из этой зависшей реальности в нормальную жизнь.
И я думаю: боже, мы все здесь — заложники. Мы добровольно строим из себя «успешных и правильных», искренне веря, что кассир и очередь оценивают нас по набору продуктов. А на самом деле мы просто кучка уставших людей, которые до ужаса боятся выдать свою истинную сущность: то ли викинга, чьей даме нужны прокладки, то ли зожника, мечтающего о жирном куске колбасы вместо кефира, то ли прогрессивной матери, покупающей дорогой корм для хомяков лишь для того, чтобы очередь вместе с кассиром поверили, будто её дети и правда это едят.
Терминал висит. Галя с ключом — мифическое существо, чье явление народу — вопрос случая, а не нашего желания. И вот мы стоим в этом стерильном сиянии: «осознанная богиня» с авокадо и я, образцовая мать с батончиками. Каждая в своем амплуа, каждая со своим лучшим лицом. Ждем Галю. В конце концов, рано или поздно она придет!
3 минуты
26 июня
120 читали