7024 подписчика
Трава была высокая и густая, сверху кошачьими глазами таинственно мерцали звезды. Ровно стрекотали сверчки, у воды надрывно кричала ночная птица. Здесь все было по-другому, даже темнота - живая и дышащая, которая не наваливалась, а обнимала, прижимаясь ко лбу мягкими губами.
Зоя вздохнула и расправила ссутуленные болезнью плечи. Во влажном запахе ночи было что-то особенное, навевавшее чужие воспоминания о странствиях, свободе и ночной охоте. Городская котинька такого никогда не переживала - вместо этого у нее была мамкина подмышка, полная миска и теплые бока бегемотов. Стоило ли оно того? Зоя не знала, она прожила только одну жизнь, для сравнения не хватало еще одной.
Неужели все так и закончится, и она никогда не узнает, как беззвучно ложится трава под сильными и быстрыми лапами? Как лунный свет выстилает дорожку прямо на небо... Зоя сглотнула слюнку и оглянулась: мать мыла посуду на кухне, Настя набирала шприц. Очередной. Бесконечный.
Она слишком устала.
- Зоя-а-а-а!!! Зоюшка!
- Ты где, крысятина такая?! Иди к маме!
- Зоя, куш-куш-куш!!!
- Зоинька, вернись, пожалуйста...
Она слишком долго жила с людьми и стала сентиментальна. А весь все довольно просто - когда приходит твое время, надо идти. Долгой, одинокой дорогой в ночь, которой нет конца. Каждый путешествует в одиночестве - это знает каждая кошка, и только люди цепляются за иллюзию, что рядом кто-то есть.
Зоя пряталась в полуразрушенной соседской теплице, она и не думала выходить на зов. Почему - не знала, но ее не должны были обнаружить, это было важно. Совсем рядом на гнилых досках сидела и рыдала мать, призывая усопшую Монюню:
- Монечка, пожалуйста, пригони домой эту дуру! Она же сдохнет, у нее сил совсем не осталось...
Почему-то это было больно.
Сил и правда не было. Зоя не очень представляла, что делать дальше, когда метания фонариков и крики окончательно стихнут. Наверное, будет сидеть здесь, пока все не закончится. Должно же кончиться когда-нибудь, новые почки у нее не отрастут.
Тьма становилась все плотнее, было тоскливо и чего-то очень жаль. Она правда любила мать, и Настю любила, и даже к сволочной Анфиске привязалась. Хорошо ли уходить вот так, не попрощавшись? А впрочем, какая разница, итог один.
Небо посветлело как-то очень быстро. Или это опустилось на теплицу нездешнее серебристое сияние, в котором Зоец с изумлением и радостью узнала знакомый силуэт.
- Моня... А я к тебе! Только... там это, мамка плачет...
- Вот именно, мамка плачет. ПОШЛА. ОТСЮДА. НАХРЕН!!!
Испуганная Зоя шарахнулась в кусты, а серебристый свет стал бледнеть, пока не превратился в розовую рассветную полосу.
Швыркая длинной зеленой соплей, Зоец плелась обратно по соседским грядкам, пока не увидела зареванную Настю. Было холодно, хотя утреннее солнце шпарило, как не в себя.
- Зоя! Зоя!! Вернулась, господи, слава тебе, чтоб ты обосралась!!! - Настя лопотала что-то глупое, одновременно гневное и нежное, прижимая к себе легонькое пестрое тельце.
- Божечки, сопли нагуляла! Ну у тебя вообще мозги есть? Пенсия на горизонте, и она туда же... Чо молчишь-то? Скажи хоть что-нибудь, котинька с низкой социальной ответственностью...
Зоец скосила глаза куда-то в сторону, избегая прямого взгляда - ей было нестерпимо стыдно.
- Ну, типа, мяу...
2 минуты
15 июня
453 читали