Иногда я представляю себя в меланхоличном фильме. Сюжет развивается неспешно, но легко и комфортно, как течет древняя река необъятным руслом по равнине. Я еду в старом автомобиле, когда они еще имели душу и доброе «лицо». Мерседес купе из девяностых. Мотор его мурлычет на низах величественным нутром. Мое окно полностью открыто, чтобы без помех впускать теплый луч заката и приятный ветерок в бежевый салон. Я задумчиво смотрю вдаль через зеленые авиаторы в золотистой оправе. Из кассетной магнитолы льются рифы Дорзов, делая ту даль загадочной и манящей. Возможно, там море густым гиннессом пенится о гладкие бурые камни, где на диком пляже я сложу небольшое кострище, чтобы не замерзнуть перед сном. Забудусь до утра под шум волн и треск искр. Или одинокий старый маяк, где меня приютят на ночь, и мы с бородатым смотрителем до поздней ночи будем рассказывать целую жизнь за бутылкой молодого домашнего Саперави из его запасов. В финале фильма мою смерть не покажут напрямую. Ведь мне будет абсолютно безразлично, жив я или нет. Я проделал путь, полный красоты, добрых людей, кофе, закатов и магии. Я буду лежать, смотря в небо отрешенно, но затем уголки моих сухих губ чуть дернутся и попытаются сложиться в подобие улыбки. В этот момент экран почернеет. Не будет оповещения об окончании и титров. Десять секунд темноты. Треск искр…