42 подписчика
🌞 В бытии сегодня: Тот, кто описал границу вычислимости
Седьмого июня тысяча девятьсот пятьдесят четвёртого года в собственном доме в графстве Чешир был найден мёртвым английский математик Алан Тьюринг. Сорок один год. На столе рядом с кроватью — надкусанное яблоко. Судебная экспертиза установила отравление цианидом. Тьюринг был известен в узких кругах британской математической школы как один из основателей теории вычислений и автор работы военных лет, которая помогла расшифровать немецкие шифры. О более масштабном значении его работы за пределами Кембриджа и Манчестера тогда знали единицы.
Сегодня его имя знает каждый. Но за этим именем чаще всего стоит расплывчатый образ «отца компьютера» или «гения Энигмы», и за этим расплывчатым образом упускается то, что Тьюринг сделал философски, а сделал он две вещи, каждой из которых хватило бы на отдельное место в истории мысли.
В тридцать шестом году, в возрасте двадцати четырёх лет, он опубликовал статью «О вычислимых числах с приложением к Entscheidungsproblem». В ней описано абстрактное устройство, способное выполнять любую вычислительную процедуру, разложимую на конечное число элементарных шагов. Машина Тьюринга — не физическое устройство и не прообраз будущего компьютера, а математическая модель, в которой формализуется само понятие вычисления.
И в той же статье — результат, важнейший в двадцатом веке. Тьюринг доказал, что существуют задачи, которые не может решить никакая вычислительная машина. Не «не может решить сейчас» и не «требует слишком много времени». Не может решить никогда, ни на одной машине, как бы её ни усовершенствовать, как бы быстро она ни работала. Граница вычислимости — это структурное свойство мира, а не временная техническая ограниченность.
Это первый в истории математический результат, описывающий не предел человеческого познания и не предел научного знания, а предел самой вычислимости как онтологической категории. Кант показал границы рассудка. Гёдель показал границы формальных систем. Тьюринг показал границы того, что в принципе может быть вычислено. Три великих границы двадцатого века, и третья — Тьюрингова.
Через четырнадцать лет, в пятидесятом году, он опубликовал статью «Computing Machinery and Intelligence», в которой поставил вопрос: может ли машина мыслить. И здесь сделал второй философский ход, не менее важный, чем первый. Он сказал: вопрос «что такое мышление» содержательного ответа не имеет, потому что у нас нет независимого критерия мышления, кроме его наблюдаемых проявлений. Если машина в продолжительном диалоге неотличима от мыслящего собеседника, у нас нет оснований сказать, что она не мыслит. Это не утверждение о мыслящих машинах. Это утверждение о структуре нашего критерия мышления — критерий оказывается процедурным, а не онтологическим.
Сегодня этот ход выглядит особенно остро. Большие языковые модели, появившиеся за последние четыре года, проходят исходный тест Тьюринга — обычный человек в обычном диалоге не отличает их от человеческого собеседника. По строгому критерию Тьюринга это значит, что мы должны были бы признать их мыслящими. По нашему интуитивному ощущению — не должны. Зазор между двумя ответами и есть точка, в которой философия мышления сегодня стоит и не знает, куда ступить.
Тьюринг этого зазора, конечно, не видел в его сегодняшней форме. Но он его подготовил. Кто бы сегодня ни писал о философии искусственного интеллекта, он пишет внутри концептуальной рамки, заданной двумя статьями двадцатичетырёхлетнего и тридцативосьмилетнего Тьюринга.
P.S. В тридцать шестом году Тьюринг описал машину, способную вычислить всё вычислимое и не способную выйти за этот предел. В пятьдесят четвёртом году он сам вышел за предел собственной жизни, в возрасте, когда большинство учёных только начинают писать свои главные работы. Граница вычислимости и граница жизни — в его случае они оказались разнесены ровно на восемнадцать лет.
3 минуты
7 июня