Он смотрит поверх подстилки — только глаза и уши. Так и живёт: чуть что — прячется, замирает, наблюдает издалека. Коржик пришёл к нам из подвала. Уже больше года назад. И за это время он, честно говоря, почти не изменился. Всё так же шарахается, всё так же не даётся в руки. Иногда я захожу в вольер — и просто вижу эти два круглых глаза из-за края лежанки. Смотрит. Думает о чём-то своём. Я не знаю, как таких пристраивают. Не знаю, найдётся ли человек, у которого хватит терпения ждать, пока он решится. Может, найдётся. Но пока — нет. А таких, как он, у нас немало. Тех, кого не выберут на фото, потому что они не позируют. Тех, кого я сама не отдам, пока не буду уверена, что они справятся. И всех их нужно кормить каждый день. Лечить. Согревать зимой. Иногда я смотрю на эту рыжую спинку, свёрнутую калачиком рядом с лежанкой с бабочками, и думаю: он ведь ни в чём не виноват. Просто так получилось — подвал, улица, приют, страх. Просто хочется, чтобы кто-то про это знал.