А помните, как в культовом фильме "Гостья из будущего" злодей Весельчак У и его инопланетный товарищ умели мгновенно перевоплощаться в кого угодно? Потом америкосы стыбрили эту способность и наделили такой же киношной силой дьявола из "Адвоката дьявола" (это к слову). Ну так вот, я понял, что старушка (сорокалетняя, сцуко, старушка) процентщица из "Преступления и наказания", это - старший князь Волковский из "Униженных и оскорблённых". Он сделал как Весельчак У, превратившись в старуху-процентщицу. Старшего Волковского очень жаль, что в романе "УиО" паровоз ненароком не переехал, и что ему кирпич возмездия на голову не прилетел. Вроде бы на это в "Униженных и оскоблённых" даже намёка нет, но так как автор двух романов один, так как петербуржская обездоленность и в том, и в другом романе описана похожим образом, да и ярких и однозначных злодеев и там, и там всего по одному, значит это именно Волковский трансформировался в старушку. И этим был опошлен и превращён в карикатуру. Убийство старушки вызывает лёгкое недоумение. Но для автора это не важно, для него важны мысли и душевные муки Раскольникова - видимо писателя Ивана из "УиО". Это я про революционное насилие, как умею, пытаюсь излагать. В "УиО" главный злодей таков, что читатель готов был бы его задушить своими руками, представься возможность. А в "ПиН" злодейкой изображена совершенно неинтересная, почти слабоумная скряга-ростовщица. "Преступление и наказание", на самом деле, это отречение от правды о мерзких и отвратительных Волковских, которые клянутся честью, кичатся благородством, и при этом являются законченными подлецами, ничтожествами, моральными уродами. Которые в тогдашней России имеют полнейшую власть. Читая "УиО", приходишь к единственному выводу: уже тогда назрела необходимость менять систему. Достоевский так великолепно об этом пишет, так акцентированно, что приходишь к мысли, что роман "Униженные и оскорблённые" именно об этом - о невозможности сохранения прежних порядков. А "Преступление и наказание" целиком о рефлексии героя: в крови у него руки или он их хорошо отмыть сумел. Ну так представьте, что Волковский трансформировался не в безобидную старушку, а в фюрера зеленского. И всё. Роман рассыплется на горячечные реплики.