Это открытие очень заинтересовало Меуччи, но как сказал он сам, защищаясь на будущем печально известном процессе Белл/Глобус, “ Я прекратил свои эксперименты с этим устройством, отложив их до своего приезда в Нью-Йорк, поскольку я должен был покинуть Гавану в период с 1850 по 1851 год.” В то время, на Кубе ощущались признаки политических потрясений, приведшие в итоге к её независимости от Испании. Революционный ячейки действовали повсюду. Казалось движение затронуло немалую часть мира. Оставаясь верным своим убеждениям, даже живя в Гаване Антонио продолжал контакты со своими соратниками по обществу карбонариев. К нему в гости часто приезжал его друг Джузеппе Гарибальди, ведущая фигура итальянского Рисорджименто, ставший Национальным героем после Объединения Италии, автором многочисленных сочинений, в основном мемуаров и политических трудов, известный также под прозвищем “Герой двух миров” за военные операции, которые он совершал в Европе и в Южной Америке. Их дружба здорово настораживала губернатора, ему абсолютно не нравилось, что тот снабжает деньгами итальянского революционера. Хоть репутация у Антонио была очень высокой, все же растущим беспокойством не следовало пренебрегать. В 1850 году истек срок третьего продления контракта Меуччи с Доном Франсиско, а также срок действия его государственной концессии на эксклюзивное управление театральными представлениями в Гаване . Многие друзья Меуччи, особенно после того, как услышали историю о его экспериментах, посоветовали ему переехать в Нью-Йорк , поскольку в то время не было лучшего места для реализации его изобретательности. Соединенные Штаты, наконец, утвердились в качестве промышленной державы и стали благоприятной средой для ученых и их открытий, прежде всего Сэмюэля Морзе. К тому же все члены Итальянской оперы, вместе со всей семьей импресарио, решившего посвятить себя организации представлений в Соединенных Штатах, учитывая растущий интерес к опере среди американцев, готовились отправиться в Чарльстон. Семья Меуччи должны была отплыть со своей труппой, но как рассказывают, Антонио медлил с от’ездом. Некоторое время назад, незадолго до их запланированного отъезда у них умерла единственная, горячо желанная шестилетняя дочка, и вероятно, он не хотел покидать город, где она родилась. Однако по настоянию друзей,   Меуччи все таки решился покинуть Гавану, тем более, что переезд шёл также на пользу его жене Эстер, учитывая высокую влажность, которая была вредна для ее здоровья. И тогда, на месяц позже своих коллег 23 апреля 1850 года, они поднялись на борт парусного судна “Норма” и через неделю, 1 мая уже прибыли в Нью-Йорк.