147 подписчиков
Самолет так трясло, что я успела мысленно подвести итоги жизни и в целом осталась ими довольна.
У меня вчера было три перелета. Во время одного из них началась довольно сильная турбулентность: самолет заметно трясло, пассажиры нервничали, а я сидела, вцепившись в кресло, и пыталась не превращать каждую вибрацию в кульминационную сцену фильма.
В какой-то момент пришла странная мысль. Если вдруг сегодня всё, то, в общем, нормально. Жизнь была хорошая, любви было много, глупостей тоже хватило, собака с родителями, отпуск почти начался. Не скажу, что это меня успокоило, но мысль была почему-то очень ясной.
И тут я начала вспоминать историю своей аэрофобии. Кажется, первые зачатки появились лет в восемь, когда я посмотрела старый российский фильм «Экипаж». Не весь фильм, а именно ту сцену, где персонажу отдают одежду, чтобы он не замерз и не обморозился, когда полезет чинить самолет снаружи во время полета.
На следующий день мы с родителями куда-то летели, кажется, в Кисловодск. И вот там меня накрыло так, что я всю дорогу являда всему салону свой завтрак от страха. До сих пор немного жаль маму, потому что она возилась со мной весь полет, а я была маленьким фонтаном авиационного ужаса.
Потом в моей жизни было много перелетов. Коротких, длинных, спокойных, утомительных, ночных, утренних, с пересадками и без. Долго самолет был просто самолетом: сухой воздух, странная еда, мало места для ног, но никакого портала в конец света.
Был еще сильный эпизод лет 12 назад, на перелете из Гонконга в Шанхай. Погода была ужасная, гроза, и нас тряхнуло так, что орал весь самолет. Не знаю, была ли это воздушная яма или резкая турбулентность, но субъективно это выглядело как момент, после которого начинаешь внимательно пересматривать жизненные приоритеты.
А потом в какой-то период у меня резко началась сильная тревога в самолетах. Не просто «мне неприятно лететь», а состояние, когда тело заранее готовится к опасности, сканирует каждый звук, цепляется за выражение лица бортпроводников и пытается вычислить вероятность катастрофы по тону капитана.
Тут важно не путать тревогу, страх и панику. Страх возникает, когда есть понятный стимул: тряхнуло, самолет провалился, за окном гроза, тело считывает угрозу. Тревога может начаться заранее: а вдруг будет плохо, а вдруг что-то случится, а вдруг я не выдержу. Паника – это уже отдельная телесная буря, когда организм включает аварийную сирену и ведет себя так, будто катастрофа уже происходит.
Потом я попала моделью на отработку психотехник к коллеге. Мы взяли эту тему мягко, без героического ныряния в самое страшное. И внезапно это помогло: я стала летать спокойнее, а тело перестало каждый раз делать вид, что лично отвечает за аэродинамику.
Еще мне помогли знания. В какой-то момент я взахлеб посмотрела несколько сезонов шоу «Расследования авиакатастроф». Звучит как худшая идея для человека с аэрофобией, но мне это правда дало опору. Чем лучше я понимала, как устроены самолеты, расследования, системы безопасности и работа экипажа, тем меньше оставалось места для мистического ужаса.
Я не буду писать, что полностью победила аэрофобию и теперь летаю с лицом просветленного пилота. Иногда мне всё еще страшно. Но теперь я лучше понимаю, где страх, где тревога, где тело вспоминает старый опыт, где мне нужны знания, а где нужно просто вернуть дыхание, стопы и опору.
У меня есть большая статья о страхе полетов. Там подробнее разбираю, почему самолет так легко включает тревогу, что происходит с телом и какие техники можно использовать в полете.
Вот она: dzen.ru/...0hy
А у вас как с самолетами: спокойно летаете или тоже иногда мысленно прощаетесь с недописанными планами?
3 минуты
14 июня